От Алтая до Берлина

Мины взрывались одна за другой. Ахмет навалился на своего командира и прижал его к земле. Одна из мин упала рядом. Барабанной дробью застучали осколки по каске. Резкая боль обожгла левый висок. Чугаев сдернул каску, она была во вмятинах от осколков, а один, видимо, пробил каску, шапку и застрял в голове, чуть выше виска над глазом. Кровь заливала глаза, тошнило. Подбежал санинструктор, пробовал вытащить осколок пинцетом, но он крепко сидел в кости. Попросил положить на носилки и срочно в медсанбат.

Чугаев запротестовал: «Я дойду сам».

Санинструктор потребовал: «Товарищ лейтенант, сейчас я командую, пожалуйста, подчиняйтесь. У Вас сильное кровотечение. Я не могу его остановить».

Красноармейцы спустили его на носилках вниз, там положили на бричку, которая подвозила боеприпасы на высоту. Через час он был в медсанбате.

Старшая операционная сестра сообщила: «Осколок глубоко в кости. Нужна операция, придется с боков подолбить, чтобы извлечь осколок. У нас кроме спирта никакого болеутоляющего нет.

Нет даже воды, чтобы спирт развести, ее израсходовали, обрабатывая раны. Придется, юноша, выпить неразведенный».

– Если необходимо, то я исполню, хотя и не пьющий.

Выпив полкружки спирта, почувствовал сильное жжение в носоглотке, а через пару минут провалился в забытье. Часа через четыре проснулся.

Начальник медсанбата сообщил: «Вот и замечательно, что бодрствуете. Кровотечение остановлено, а осколок можете взять на память. Это Танечка Рожкова поработала на славу. Когда-нибудь посмотрите в зеркало и увидите, какие она Вам рисуночки над глазом сделала.

Ночуйте у нас, а завтра отправим в полевой госпиталь. Голова – дело серьезное». Выпив горячего чая, Чугаев снова уснул. Перед утром проснулся, сердце тревожно билось.

«Что же я тут разлеживаюсь, как там мои бойцы, отбили ли атаку, хорошо ли врылись в землю?» – думал Чугаев. Тихонько, чтобы не разбудить дневального, сладко похрапывающего на табуретке у входа, вышел из палатки и направился в свою роту на высоту 378,2, где батальон отбивал контратаку…

В 1968 году Александра Петровича Чугаева пригласили на 25-летие освобождения Калуги.

Городской Дворец культуры переполнен. Защитников и освободителей Калужской земли вызывают для вручения подарков и грамот. Настроение приподнятое, болезни отодвинулись, болячки приутихли. Чугаев в списке оказался последним. Диктор объявляет: «Командир роты, кавалер ордена Красной звезды, старший лейтенант Чугаев Александр Петрович».