Судьбы людские

Старший конвойной группы, матрос в бушлате, перепоясанный крест-накресг пулеметными лентами, маузером подталкивал пленных, покрикивал: «Бандиты! Грабители! Мать вашу так! Со своим барахлом вон в том овражке уляжетесь на вечные времена». В группе Федор узнал Петра. Подойдя вплотную к матросу, потребовал: «Браток, отдай-ка мне вон того последнего, признал я его. Пермский мироед с соседней деревни. У меня с ним личные счеты, поквитаться надо».

– Бери! Не жалко. А барахло куда буржуйское?

– Да вон бабы пусть забирают за бутылку самогона.

– Дело говоришь, служивый.

Какая-то старушенция вытащила из под подола литровую бутыль с мутной жидкостью.

– Вчера в деревне выменяла. Гольный спирт.

– Пойдет, бабуся. Победу надо отпраздновать, дружков помянуть. За неделю боев много братвы полегло.

– Земляки, забирай своего, расписку не надо. Тут и этих хватит рассчитаться за друзей.

Федор подошел к Петру и хотел прикладом врезать с челюсть, но воздержался. При красноармейцах – без суда нельзя.

Сквозь зубы процедил: «Что же ты, браток, оказался таким вонючим, на чужое добро позарился. Если бы не я – лежал бы ты в обнимку с чужим женским бельем в канаве на съеденье бродячим собакам. Подонком был – подонком и остался. Унтерские-то погоны и кокарду сорви, да френч офицерский скидывай. Одним словом, раздевайсь догола и переодевайся в солдатское».

Федор наблюдал, как Петр неохотно снимал френч и хромовые сапоги, медленно стягивал нижнее шелковое белье.

– Под Омском от тифа умерла.

Федор доложил командиру полка, что в соседней части случайно встретил родного брата. Пусть послужит в его взводе. Командир дал согласие. Встреча братьев проходила на глазах солдат его взвода.

В бою они приглядывали за Петром. Не дай бог стрельнет в брата. Петр машинально исполнял солдатские обязанности. Ходил в атаку, стрелял. На привалах отмалчивался. Старался реже попадаться на глаза брату.

– Не ходи в атаку попой вперед.

Рана загноилась. Пришлось отправить в лазарет, там прихватил тиф. В марте 1920 года еле-еле выздоровевшего Петра отправили домой.

Возрождение

Под Спасском-Дальним Федор Устюжанин командовал ротой. Командир части Игонин Петр Дмитриевич предложил Федору поехать учиться в Новосибирск на командирские курсы.