Время добрых дел. Рождественский рассказ

– Вы ожидаете, что она будет помогать другим в её нынешнем положении? А если предположить, что у неё появились деньги и возможность помогать другим?

Лешад не ожидал такого поворота и на мгновение смутился.

– Знаете… Поверьте моему опыту, люди, которые никогда не имели больших денег в своей жизни, не сумеют ими распорядиться, даже для помощи другим. Тут нужен особый склад ума, ловкость, если хотите.

– Ловкость, чтобы помогать другим? О чём вы?

– Нет, я не это хотел сказать. Я стараюсь распорядиться деньгами так, чтобы всем было хорошо.

Я эти деньги заработал, своим, заметьте, честным трудом, это не возбраняется, иметь много денег. Ведь так? – Лешад вопросительно посмотрел на странника.

– Не спорю. Продолжайте.

– Я подаю милостыню, но не просто так. Я никогда не подаю много за один раз, это часто не приносит никакой пользы, у людей бывает такая жадность, когда дело касается денег.

– Да, бывает, это точно.

– Вот. Когда я подаю, я хочу, чтобы мои деньги послужили нищему, чтобы он был сыт в этот день, а сыт, значит и благодарен дающему.

Если я вижу, что мои деньги не будут на пользу нищему, то уж, извольте, я подавать не буду, поскольку не хочу вредить ему. Такой у меня порядок. Если я начну подавать без всякого порядка, если нищий сможет купить что-то кроме еды на мои деньги, то кто разберёт, где я, где нищий, не будет никакой благодарности, всё смешается. Я ведь говорю разумно? – казалось, что Лешад мог рассуждать об этом вечно, но время от времени ему необходимо было чьё-то одобрение.

– Я не мастер таких рассуждений, я оставляю вам решать, что для вас разумно, а что нет, – странник встал и прошёлся по небольшой комнате. – А что, если дать нищему больше денег, столько, скажем, сколько вы бы подали ему за полгода, но одной суммой? На эти деньги он смог бы устроить свою жизнь, купить одежду, возможно, найти работу. Это не меньшее доброе дело, чем давать ему каждый день, но это бы принесло ему большую пользу в будущем.

Странник, говоря эти слова, ходил по комнате, так что гость иногда вынужден был оборачиваться или пересаживаться на стуле, чтобы видеть собеседника.

– Позвольте, то есть вы просите меня сделать одно благое дело вместо ста восьмидесяти? Я внимательно слушаю нашего аббата, но ни разу, никогда, ни в одной проповеди он не говорил, что нужно делать из нищего богача. Кроме того, если не будет нищих… – тут он запнулся.