Завещание Петра I

 – и оглаживая трясущейся от жадности рукой шикарный бобровый мех, что искристо заиграл в свете колеблющихся факелов, ткнул парня в спину кнутом, а вот этого делать было нельзя!

Но парниша еще новый член этой общины и приказчик считал себя чуть ли не богом в этом курятнике, на мгновение не поняв, что в его владения вторгся не менее опасный хищный зверь – наш Ероха…И потому быстро развернувшись, парень сгреб своей ладонью – лапатой его кнут и сквозь зубы прошипел – Еще раз ткнешь, забью в очко! Понял?

Приказчик онемел от такой наглости вони подретузной, какого – то раба, холопа вонючего? И не вняв голосу разума, замахнулся кнутом в сжатом кулаке на Ероху, который уже по привычке, выработанной годами проживания у старой барыни, молча ткнул в зубы лиходею! А кулачок у парня…надысь величиной более на пудовую гирю похож! И потому лиходей, не успел даже пикнуть, как затылком приложился в стену овина, где это действо и разворачивалось…

– А…! Бля, сопля подретузная… – начал было открывать свой гнусно пахнущий рот приказчик, как был скоропостижно, отменно заткнут новым тумаком…Дальше он ничего не мог говорить, так как отрубился, с грязной рожей, весь в соплях и юшке…

– Ты это, паря, у дядьки Кузьмы отметилси…– конец фразы вышел сжатым воздухом у старшого обозника сквозь плотно сжатые зубы…– его примитивный мозг с ужасом отметил, что приказчик лежит в полном отрубе, не подавая признаков жизни, а парень спокойно стоит над ним…

– Ты почё натворил, ирод? – зашипел он на Ероху, словно камышовый кот на курицу…– Счас же барыня в обход пойдет! Мама моя…– и он опрометью выметнулся из овина, кинувшись сразу в светелку, строчить донос на нового купленного холопа….