Былое и думы. Эмиграция

Бывало, как рано ни придешь в cafе de la Poste, a доктор уже там и уже читает третью или четвертую газету, зовет таинственно пальцем и сообщает на ухо:

– Я думаю, что сегодня в Париже горячий день.

– Отчего же?

– Я вам не могу сказать, от кого я слышал, но только от близкого человека Ледрю-Роллена, он был здесь проездом…

– Да ведь вы и вчера и третьего дня ждали чего-то, любезнейший доктор?

– Ну так что ж, Stadt Rom war nicht in einem Tage gebaut[82 - Не в один день был выстроен Рим (нем.

).].

Вот к нему-то как к другу Гейнцена, в том же самом кафе, я и обратился, когда Гейнцен напечатал свою филантропическую программу.

– Зачем же, – сказал я ему, – ваш приятель пишет такой вредный вздор? Реакция кричит, да и имеет право – что за Мара, переложенный на немецкие нравы, да и как требовать два миллиона голов?

Р. сконфузился, но друга выдать не хотел.

– Послушайте, – сказал он наконец, – вы, может, одно выпустили из виду: Гейнцен говорит обо всем роде человеческом, в этом числе, по крайней мере, двести тысяч китайцев.

– Ну, вот это другое дело, чего их жалеть, – ответил я, и долго после не мог вспомнить без сумасшедшего смеха эту облегчающую причину.

Дня через два после моей встречи в Паки гарсон h?tel des Bergues, где я стоял, прибежал ко мне в комнату и с важной миной возвестил:

– Генерал Струве с своими адъютантами.

Я подумал, или что мальчика кто-нибудь подослал шутя, или что он что-нибудь переврал; но дверь отворилась,

Mit bed?c htigem Schritt

Густав Струве tritt…[83 - Осторожным шагом выступает Густав Струве (нем.

).]

и с ним четыре господина; двое были в военном костюме, как их тогда носили фрейшерлеры[84 - Добровольцы (нем. Freisch?rler).], и вдобавок с большими красными брасарами[85 - Нарукавными повязками (фрац. brassard).], украшенными разными эмблемами. Струве представил мне свою свиту, демократически называя ее «братьями в ссылке».

Я с удовольствием узнал, что один из них, молодой человек лет двадцати, с видом бурша, недавно вышедшего из фуксов[86 - Студентов 1-го курса (нем. Fuchs).], успешно занимал уже должность министра внутренних дел per interim[87 - Временно (лат.).].

Струве тотчас начал меня поучать своей теории о семи бичах, der sieben Gei?eln: папы, попы, короли, солдаты, банкиры и т. д. – и о водворении какой-то новой демократической и революционной религии.