Быль об отце, сыне, шпионах, диссидентах и тайнах биологического оружия

Выйдя из зала, мы благополучно добрались до дома, миновав три контрольно-пропускных пункта с помощью маминой прописки. В ту ночь я впервые видел, как папа кричал на маму: «Только сумасшедший станет выходить из дома с ребенком в такое время!» Может быть, он знал о том, что произошло на Трубной?

* * *

Несколько недель спустя выяснилось, что с врачами-евреями вышла ошибка. Папа зачитал сообщение за ужином: соратники товарища Сталина выпустили врачей из тюрьмы, а товарищ Берия наказал сотрудников госбезопасности, применивших к ним «недопустимые методы».

– Папa, что такое «недопустимые методы»? – спросил я.

– Это когда тебя заставляют признаться в том, чего ты не делал, – ответил папа.

– Значит, евреи не отравили товарища Сталина?

– То-то и оно, – сказал папа.

Еще папа сказал, что дедушка может скоро вернуться из «Цхалтубо». Но дедушка все не приезжал, а месяца через два раскрылся новый заговор: товарищ Берия «не оправдал доверия партии» и стал врагом народа, за что был арестован верными членами Политбюро – товарищами Маленковым и Хрущевым.

Берия, Берия

Вышел из доверия,

А товарищ Маленков.

Надавал ему пинков, –

кричал я вместе с другими мальчишками во дворе, бегая за Толиком, изображавшим Берию, и загоняя его в тюрьму из пустых деревянных ящиков.

* * *

Дедушка вернулся домой только в декабре 1953-го, через два года и месяц после ареста. Он предупредил бабушку по телефону, что собирается приехать. Это случилось днем – мамы и папы дома не было.

Я помню, бабушка побледнела и опустилась на стул с телефонной трубкой в руке.

– Скоро придет дедушка Гриша, – сказала она.

– Из «Цхалтубо»?

– Вот именно, – улыбнулась она сквозь слезы.

Наша квартира была в двух шагах от Лубянки, поэтому он просто пошел пешком. Минут через десять в дверях появился худой незнакомый старик. Он совсем не был похож на веселого дедушку Гришу, которого я себе представлял.

* * *

Человек по-настоящему взрослеет, когда вступает в возраст своих родителей, какими он их в первый раз запомнил.

Это начало самоанализа по Фрейду. Следующая веха наступает в возрасте бабушек и дедушек, когда они впервые всплывают в нашей памяти. Это момент осознания истории, когда ты ощущаешь себя связующим звеном между прошлым и будущим и тебя охватывает желание объяснить внукам те смутные события, которые были реальностью для их прапрабабушек. Это, вероятно, начало старости.