Цербер. Найди убийцу, пусть душа твоя успокоится

– Что же сразу не сказали? – спросила Каролина.

– Странный разговор вышел. Он говорил о письме, в котором вы ходатайствуете о Бошняке.

У Каролины дрогнули пальцы. Витт крепче сжал её руку.

– Не стоит идти против меня, Каролина, – сказал он. – Я ваша защита. И слишком многое прощаю вам… И неизвестно, кого Александру Карловичу следует опасаться больше – мифического злодея, меня или ваших тайн.

За окном следственного кабинета командир муштровал взвод солдат. Сквозь закрытые окна слабо слышалось:

– На пле-е-чо! К но-о-ге! На пле-е-чо! К но-о-ге! Елисеев! Чего растопырился?! На пле-е-чо!

Перед Лавром Петровичем на полу лежал здоровенный мужик.

Он мелко дрожал, глаза превратились в щёлки, губы – в красное месиво. В углу комнаты первый ищейка вытирал тряпицей тяжёлые от труда руки. Мужик тихо стонал, бормотал невнятицу.

Лавр Петрович взглянул на первого ищейку:

– Ну и кого это ты мне устроил?

– Соседи на него донесли, – ответил ищейка. – Сказали, что по всему убивец выходит.

Склонившись над мужиком, Лавр Петрович взял его за волосы, повернул к себе.

– Ладони представь. Да не дрожи ты.

Мужик протянул руки с раздробленными пальцами.

– Значит, всех порешил? – ласково проговорил Лавр Петрович.

Мужик тяжело дышал. Лавр Петрович взмахнул перед его лицом кинжалом. Мужик дёрнулся.

– Узнаёшь?

– Чаво?

– Кинжал-то, – сказал Лавр Петрович. – Твой?

Мужик не понимал.

– А мы сейчас его тебе по самую кромку в зад определим, – сказал Лавр Петрович.

– Не пытай меня больше, барин, – прохрипел мужик.

 – Всё скажу.

Лавр Петрович принялся неспешно расхаживать вокруг мужика, держа кинжал за лезвие и похлопывая ручкой по ладони.

– Ты им капитана Нелетова тыкал?

– Я, барин… Отчего же не тыкать? Вижу, идёт, значит, этот Налетов. Ну я и тыкнул. Запамятовал просто. А сейчас вспомнил. Вона, обмочился даже на радостях…

– Ничего, подотрём, – проговорил, усаживаясь за стол, Лавр Петрович. – Ну раз ты, голуба, всех порешил, то скажи мне тогда, что значит… – он взял наудачу одну из бумажек со стола, – «Ты пел Маратовым жрецам»?

– А-а-а!!! Ба-а-рин!!! – завыл мужик.

 – Помилосердствуй! Никаким мордатым я не пел!!!

Лавр Петрович просто глянул на первого ищейку:

– Вдарь ему ещё разок по сопатке и гони.

– Так повинился же, – сказал первый ищейка.

– Ви-но-о-ва-а-ат! – заголосил мужик.

Первый ищейка двинул мужику сапогом в живот. Тот охнул и затих.

Лавр Петрович потёр пальцами переносицу.