Олег Борисов

Мальчику в декорационном цехе смастерили игрушечный деревянный автомат. «Мы, – вспоминает Юрий Рост, – пошли по улице. Мало что запомнилось с того времени, а вот крытые и открытые машины с людьми, которые ехали по городу, я запомнил. И реку Сунжу. Это была депортация чеченцев. Как я позднее понял, конечно, не тогда».

Там же, в Грозном, находилась в эвакуации и семья будущей жены Олега Борисова Аллы Латынской (ее отец был в то время директором Театра им. Леси Украинки). Как они туда попали?

Когда началась война, все из театра разъехались в разные стороны.

Роман Степанович Латынский успел запихнуть семью – жену Ларису Гавриловну, семилетнюю дочку Аллу и полуторагодовалого сына Алика в один из последних поездов, следующих на Восток. Алле было поручено держать чемоданчик с лекарствами. Поначалу Латынские уехали в Горький вместе с артистом театра Михаилом Михайловичем Белоусовым, у которого там жил брат. Через день в Горький приехали родители Ларисы Гавриловны.

Потом Белоусов перевез всех Латынских в Уфу.

Там Алла пошла в школу. Жили в театре, в каком-то помещении за сценой. Затем детей Латынских с бабушкой и дедушкой отправили в Алма-Ату. Лариса Гавриловна в это время была с мужем. В Алма-Ате – Алла Романовна хорошо это запомнила – жили на улице Ильича, 105, перед домом был арык, в котором плескался Алик. После Алма-Аты была Караганда, где жили уже все вместе.

Глава семьи Роман Латынский с первых дней войны принялся формировать бригаду артистов, с которой регулярно выезжал на фронт до 1943 года.

Труппу Театра им. Леси Украинки Роман Степанович начал собирать в Караганде. Потом все, кто имел отношение к театру, включая Латынских, съехались в Грозный. Труппа была блистательная: Швидлер, Литвинова, Халатов, Викланд, Стрелкова, Романов… Латынский с той поры – заслуженный деятель Чечено-Ингушской АССР. Алла занималась в балетной студии, получала грамоты за выступления.

Глава четвертая

Алла и Олег: история любви

В одной из грим-уборных Театра им.

Леси Украинки жила приятельница Аллы Латынской Маша Сторожева. Они, несмотря на некоторую разницу в возрасте – Маша была постарше, – дружили. Сторожева не была знаменита, играла во вспомогательном составе. На столе у нее – среди многих других – лежала маленькая, пять на семь сантиметров, фотография молодой, стройной девушки в большом берете (белокурые волосы были аккуратно подобраны под берет), в вязаном шарфике.