Груз

Посреди двора стоит приземистая круглая постройка, по очертаниям – тряпичная купчиха, сажаемая на чайник, дабы не остывал. Возможно, трансформаторная подстанция, необычно большая. Мы быстро въезжали во двор со стороны Галерной, огибали купчиху, тормозили у сквозного подъезда (если я не ошибаюсь, дома номер восемнадцать по Конногвардейскому) и в самом бодром темпе оказывались с нашим грузом на бульваре, где уже ждал кто-то из нашей троицы – за рулем и с включенным мотором. Увидеть из подворотни на Галерной, что мы делаем, было невозможно, купчиха перекрывала обзор.

Следящим пришлось бы, выдавая себя, быстро обежать ее или объехать.

И уж совсем идеальными были два дома в Москве, один открыл Евгеньич, второй нам, сам того не ведая, подсказал знакомый книжный спекулянт. Эти дома имеют коридорную систему, так что можно войти, например, через первый подъезд со стороны фасада, а выйти, например, через седьмой со стороны двора. Мы решили, что подобным домом можно воспользоваться только один раз, поэтому берегли и тот, и другой для чрезвычайных обстоятельств, да так ни разу и не использовали.

Не уверен, что теперь нашел бы их в случае нужды.

Видимо, по причине постоянных поисков такого рода мне настойчиво снился удивительно реалистический и в то же время неловкий сон о том, как я бесконечно долго иду сквозь какой-то огромный дом, преодолевая густо населенные коммунальные квартиры, иду не коридорами, а через какие-то проходные комнаты, жильцы которых воспринимают мое появление как нечто, хоть и досадное, но, увы, законное.

Самым удивительным в таких снах было ощущение, что прохожу я здесь не в первый раз, мне все знакомо и путь привычен, хотя запомнить его и нелегко. Кто сгоняет в наши сны такое количество незнакомых людей всех возрастов, кто строит столь сложные декорации, кто режиссирует мизансцены?

В конце шестидесятых, когда я еще не был московским жителем, но уже начал наезжать из Ташкента в столицу при каждом удобном случае, мне показали на Мещанской удивительную коммунальную квартиру, вскоре расселенную.

Она была совершенно исполинских размеров, и обитало в ней чуть ли не полтора десятка семейств, как на подбор безалаберных. Парадная дверь была здесь таким же законным входом, как и дверь черного хода, и обе не запирались допоздна. Можно было войти, спокойно проследовать по коридорам насквозь, спуститься по черной лестнице во двор, а там, через подворотню, выйти на другую улицу.