Вот идет человек

О каждом предложении, а порой и о каждом слове ребе рассказывал целую историю, объясняющую его смысл. Говорил он и о святости печатного слова, и о толковании слов, и о том, что между слов. Он начинал: «Шимен ве-Лейви ахим…»[8 - Братья Шимон и Леви (древнеевр.).] И дальше рассказывал, что это были за братья, какие сильные, высокие и широкоплечие, а Лейви звали так потому, что однажды, когда он преследовал филистимлян и умирал от жажды в пустыне, на него напали львы. И тогда он схватил одну из львиц за морду и хвост, поднял ее над собой, напился молока из ее сосцов и отшвырнул ее в сторону.

Шимен мог плечом сдвинуть с места целую гору, придавив ею своих врагов. И была у них сестра, очень красивая. И однажды, когда братьев не было дома, на нее напали филистимляне. Узнав, что филистимляне обесчестили их сестру, оба брата пришли в их город и изрубили своими мечами всех мужчин, а сам город сожгли. Так они отомстили за поруганную честь сестры. А в другой раз мы учили: «Ве-ани, Янкев»[9 - И я, Иаков (древнеевр. ).], – и вот уже мы ловили каждое слово нашего учителя, а он рассказывал на простом, понятном нам всем идише: «И вот я, Янкев, умираю в Египте и заклинаю тебя, сына моего Йойсефа, после смерти не оставить меня здесь, а отнести в землю Ханаанскую и похоронить меня там, хотя сам я похоронил твою мать Рохл на дороге в Вифлеем и даже не отнес ее в город. Ты, может, думаешь, что тогда шел дождь или что земля была тяжелой? Но я отвечу тебе: нет, земля была сухой, легкой и ноздреватой. Это было после того, как я отработал назначенную мне плату у Ловна: семь лет за Лею, семь – за твою мать Рохл. Мы отправились в путь, но Ловн догнал нас и вернул, утверждая, будто мы украли у него его божков. Меня возмутили его подозрения, и я воскликнул: „Пусть умрет тот, у кого найдутся твои боги!“ И гляди-ка – божки были у твоей матери Рохл, и она умерла! И я похоронил ее там же на поле, на дороге в Вифлеем. Ты спросишь почему, сын мой? Я скажу тебе: мне было пророческое видение. Я видел, как наш народ идет через пустыню, одинокий, покинутый, убитый горем. И тогда люди увидят могилу матери Рохл и станут искать у нее утешения, плача и причитая: „Мать Рохл, смотри, что стало с твоими детьми!“ И тогда мать Рохл пойдет прямо на небо к Господу Богу и скажет Ему: „Отец наш небесный, что делаешь Ты с моими детьми?“ И Господь Бог ответит ей: „Я наказываю их“.