Легенда о священной утке

Так и есть, это проснулись Чудов и Пигас. Шавшук только начинал шевелиться. Всю ночь Алексей спал очень чутко, поэтому, совершенно не выспался. Чувство большой тревоги подкрадывалось к нему. Он боялся, что во сне, с ними может что-то случиться (в первую очередь, он не доверял пермякам), но все прошло хорошо. Емельян и Прохор продолжали спать. Из-за отсутствия света, невозможно было понять, сколько сейчас время.

Алексей накидал пакли в тлеющий очаг, и поджег ее огнивом. Постепенно, внутри стало светлее и теплее.

Часы показывали восемь. Да, скоро надо поесть и выходить в путь. Когда он вышел из сруба, в лесу оказалась полная тьма. Несмотря на то, что впереди угадывалась просека, далеко по такой тьме идти было проблематично. Теперь он понял, почему Емельян был против ночных переходов. Сегодня надо было добраться до второго охотничьего привала и организовать новый ночлег.

Вернувшись в сруб, он увидел, что Емельян и Прохор тоже проснулись. Пермяки пристально смотрели на очаг и переговаривались между собой.

Прохор начал готовить завтрак. Емельян ненадолго вышел, а когда вернулся, сказал: «Холодает».

– Суровые морозы или несильно? – С сомнением спросил Алексей.

– Пока не ясно. – Ответил охотник.

Вскоре все собрались и вышли из сруба. Даже у Алексея появилась мысль о том, что еще не поздно повернуть обратно. Если он повернет сейчас назад, то к вечеру они уже выйдут к Благому. Но если пойдут вперед, то пути назад уже не будет. До избы останется половина дневного перехода.

Дорога приняла более трудный вид. Вчера они шли по равнине с практически незаметными подъемами и спусками. Теперь рельеф был гораздо ощутимее. Шли не спеша, чтобы не расходовать много энергии, и всё еще не на лыжах. В отличие от вчерашнего дня, каждый испытывал сильное внутреннее напряжение, поэтому шли молча. Пройдя около 4 часов, с короткими остановками, отряд встал на полноценный привал. На обед была пшённая каша и шаньги с грибами. Немного отдохнув на привале, отряд встал и вновь пошёл в полном молчании.

Даже разговорчивый Прохор не начинал беседу. Всё его внимание, как и остальных, было сосредоточено на двух пермяках, идущих впереди и разведывающих обстановку. Когда в лесу стало потихоньку темнеть, вышли к небольшой полянке. В центре находился овин[19 - Подобие шалаша] из жердей. Внутри было гораздо теснее, чем в срубе, однако для сна он вполне годился. Овин мог защитить от ветра, но плохо защищал от все более усилившегося мороза.