Утесов. С песней по жизни

Наум держал магазин скобяных товаров. Быстро поняв, что торговля и он несовместимы, Утёсов вернулся в Одессу. И очень вовремя – потому что на горизонте опять возник его добрый ангел Скавронский. На этот раз Василий рекомендовал Леонида антрепренёру Кременчугского театра Шпиглеру, куда и сам подрядился – первым любовником. Не имеющего опыта Утёсова взяли туда на хороших условиях.

В августе 1912 года он уехал в Кременчуг. Работая в этом театре под руководством известной провинциальной актрисы Анны Андреевны Арендс стала для Утёсова хорошей школой театрального и эстрадного мастерства.

Это был театр миниатюр, где в один вечер давали и драму, и водевиль, и эстрадные номера. Новобранец Леонид играл сценки, скетчи, одноактные оперетты, пел куплеты, танцевал. Пользовался у зрителей большим успехом. А публика здесь искушённая. Приехав туда, семнадцатилетний юноша сразу обратил внимание на то, что стены и заборы этого захолустного городка щедро украшены так называемыми "зазывными" афишами. Особенно ему запомнилась такая: "Сегодня в драматическом театре будет представлена пьеса "Отелло" Уильяма Шекспира, любимца кременчугской публики".

Нервный толстяк Шпиглер тоже не придавал солидности своему детищу. О нём рассказывали всякие курьёзные случаи. Как-то раз труппа сыграла спектакль по пьесе местного начинающего драматурга "Кременчуг ночью". Можно представить себе этот шедевр. Был оглушительный провал. После спектакля к антрепренёру пришли местные аристократы и высказали свое недовольство спектаклем.

Возмущенный Шпиглер побежал за кулисы, чтобы сорвать зло на режиссере.

– Что мы делаем?! – истошно кричал он. – Мы же грабим!

– Кого грабим? – не понял режиссёр.

– Её!

– Кого – её?

– Город!..

* * *

Что же он играл в Кременчуге? Не Гамлета, не Отелло, ни других персонажей любимца кременчугской публики. Чаще всего выступать приходилось в кое-как сляпанных водевилях и оперетках, неизвестно кем сочинённых. Первую роль Утёсову дали в одноактной оперетте «Игрушечка», где он играл восьмидесятилетнего графа.

Затем он играл в пьеске «Угнетённая невинность», которая чудом сохранилась в архиве Леонида Осиповича (РГАЛИ, фонд 3005, оп. 1, дело 1). Полагаю, это типичный образец драматургии провинциальных театров того времени. Пьеска позиционируется анонимным автором (или авторами) как «Комедия-шутка с пением в I действии. Музыка набрана из Оффенбаха, Лекока, Штрауса и др. Переделана с немецкого».