Утесов. С песней по жизни

Леонид импонировал Бороданову не только как тонкий ценитель и знаток лошадей (таковым во всяком случае он хотел казаться), но также умением читать и писать – качествами, мало присущими артистам его труппы.

Обстоятельства складывались для юноши очень удачно – и изгнание из училища, давшее ему свободу, и предложение Бороданова работать в его цирке, ехать на гастроли, давшее возможность заниматься любимым делом. Разумеется человеку, не имеющему квалификации, не стать сразу ведущим артистом. У Бороданова Леонид работал на кольцах, на трапеции, выступал как клоун.

Однако коронный номер был у него не в балагане, а перед входом в него – на так называемом раусе. Сначала там выстраивалась вся труппа, а затем появлялся он – статный, физически сильный, в обтягивающем трико. И что в данном случае особенно важно – у него громкий голос. Он делает стойку на руках и кричит, обращаясь к гуляющим вокруг потенциальным зрителям:

– Господа почтенные, люди отменные! Что вы здесь стоите? Билеты берите! Здесь ничего не будет – каждый знает.

Самое интересное вас внутри ожидает! Пиар оказался весьма эффективным – сборы у цирка улучшились.

Через некоторое, весьма непродолжительное, время романтический флёр цирковой жизни начал постепенно таять. Ночлеги в далёких от комфортабельных условиях, полуголодное существование и постоянные переезды, из-за которых многие вещи теряются или забываются, начали тяготить юношу. Он часто думал, каким образом расстанется со своим благодетелем, который поддержал его в трудную минуту?.

.

Помог, как порой бывает, случай. Точнее – не было бы счастья, да несчастье помогло. В типичном захолустном местечке Тульчине Леонид заболел воспалением лёгких. Его определили на постой в одно скромное семейство по фамилии Кольба. А цирк вынужден был уехать по своему гастрольному маршруту, и на этом их сотрудничество завершилось.

В семье Кольба, которая с большим сочувствием отнеслась к заболевшему артисту, наибольшую заботу проявляла семнадцатилетняя девушка Аня.

Вскоре её родители наивными дипломатическими приёмами стали намекать молодому одесситу, что их дочь-красавица и он исключительно подходят друг другу. Почему бы им не пожениться?

Они так много сделали для его выздоровления, что у Леонида язык не повернулся отказать им в такой пустяковой просьбе. И к великой радости семейства Кольба он согласился. Сказал: «Об чём звук? Дело решённое. Вот только съезжу в Одессу, сообщу о женитьбе родным и вернусь».