Подвиг бессмертия. Книга первая. Откровение

Боже мой, к великому сожалению, оно безвозвратно ушло в далёкое прошлое, и его уже никогда не вернуть, так же, как и тех героических людей, заложивших основы социалистического государства…

Среди печатной стрекотни – политической пропаганды большевиков, оболванивающей простой неграмотный народ, – можно было в некоторых статьях узнать новости и сравнить с происходящим в мире, что и привлекало народ сюда. Помимо всего прочего, полученные знания разжигали полемику в среде просвещённых мужиков относительно намечаемых планов ленинских единомышленников.

Степан сам лично читал запоздалые газеты недельной давности и разъяснял непонятные моменты в этой невразумительной чехарде нагромождений политической лжи и искажённой информации на злобу дня, проистекающей в ожесточённой борьбе новой и старой формации.

Так что постепенно авторитет среди сельчан у Степана набирал силу, возрастал и креп ото дня на день. Несмотря на свою юность, данный статус нужно было постоянно поддерживать в этом открытом, совершенно прозрачном обществе деревни с оглядкой на строгость своих действий и поступков во всех сферах своей работы и жизнедеятельности.

Критическое отношение к образу своей жизни позволяло Степану запросто поддерживать знакомство с людьми на равных. Никаких страхов осуждения со стороны людей, общающихся с ним, у него не было.

По этому поводу ему не приходилось беспокоиться, так как вся жизни его проистекала на виду всей общины и не выделяла ни его, ни его родных, ничем порочащих их честь и достоинство.

Семья Степана за последнее время сократилась до четырёх человек. Все братья и сёстры обзавелись своими семьями и отделились, ушли, как говорится, на собственные хлеба. Предпоследний сын Анисима – Данилка – собирался этой осенью тоже жениться; а следовательно, Стёпке поневоле приходилось наследовать гнилую хату и престарелых родителей придачей к ней.

Степан крепко задумался, и, вполне определённо, было над чем. Как это так выходило? Он, можно сказать, интеллигент деревенского масштаба, а хата его выглядит хуже всех в деревне. После всего этого о каком деловом уважении может заходить речь по любому вопросу, если ты, такой уважаемый человек, можно сказать, просветитель, интеллигент, даже свой быт не можешь устроить.