Подвиг бессмертия. Книга первая. Откровение

Мы там были, ей очень понравились и квартира, и место расположение дома, почти в центре.

– Ну что ж, сынок, я согласен передать тебе своё сокровище. Надеюсь, ты не обманешь меня и проживёшь с ней всю жизнь в любви и согласии, – сказав эти слова, Аким Миронович вытер набежавшую слезу самодельным платком.

– Отец, радоваться надо.

– Да это слеза радости. Теперь уж и горевать не придётся, наверно, не о чем будет! Все земные дела подходят к завершению.

Все эти дни наречённые ни на минуту не расставались.

Казалось, даже Аким Миронович, и тот был им в тягость. А он, почувствовав это, самоотстранился от них.

Поезд издал тревожный гудок и, обдав провожающих густым клубом дыма и гари, медленно набирая скорость, отошёл от перрона. Колёса то и дело пробуксовывали, издавая металлический скрежет, будто торопился, задыхаясь и сбиваясь с ритма.

Комиссар по кадровым делам шёл рядом с окном вагона, махая рукой, что-то говорил. Голоса его из-за двойных стёкол не было слышно, но по выражению лица можно легко было догадаться, что скоро они с Макридой встретятся.

Она и без этого знала, что ровно через месяц он приедет за ней в Сдесловку и на белом коне увезёт её в заоблачную высь, где их ждёт бесконечное счастье.

Но такой долгий срок может вытерпеть только смертный, но не влюблённый. Уже через неделю ответственный по кадровым вопросам комиссар нагрянул в город Почеп с проверкой набора призывников в Красную Армию. Проверив, как полагается, циркуляр разнарядку и сделав соответствующие замечания, в тот же день он потребовал верховую лошадь и выехал без охраны по району с целью проверки положения на местах.

Такой командир в сознании подчинённых был отмечен с чрезвычайно положительной стороны.

В сумерках того же дня Ярослав Александрович объявился на пороге хаты своего бывшего конюха, которого одним своим появлением перепугал до икоты. Увидев наяву живого и здорового своего бывшего помещика, перед глазами конюха поплыли картины пыток, одна страшнее другой.

– Терентий, не переживай ты так сильно. Боюсь, тебя может кондрашка схватить. Я не белогвардеец, а чиновник аппарата Советской Армии, – поторопился успокоить конюха товарищ Козинцев и в знак доказательств показал ему свой мандат.

Перепуганный бывший конюх, не до конца ещё успокоившись, взял всё-таки мандат и, повертев его в руках и даже проверив на просвет, вернул владельцу.