ЧетвЁртое. Сборник рассказов

Перед вылетом, в тот злосчастный день, приспичило мне жутко в туалет от страха перед грядущим покорением неба.

А в те годы туалетная бумага была не в почёте, и вместо неё были нарезанные газеты. Как сейчас помню, перед полётом жутко у меня скрутило живот от страха перед грядущим. Сидел на унитазе в Домодедово и думал о бренности бытия. А на момент выхода из кабинки, как сейчас помню нарезанный фрагмент газеты "Speed info" и огромный заголовок:

"Сенсация! Баба Маша – Ведунья из Ногинска предсказала, что певец Филипп К.

Подтёрся я тогда этим клочком газеты и забыл, а оно видишь, как… Всплыл неожиданно сенсационный материал тогда в памяти, в момент лютой опасности.

А я и молчу до сих пор про это.

Пусть она верит в это, ибо когда идём с ней в караоке, я прошу запустить диджея нашу любимую песню – "Зайка моя".

Пою и знаю, что семейная жизнь у нас получилась долгоиграющая, благодаря бабе Маше. Ей отдельное спасибо. Выручила тогда!

До сих пор ничего уже не боюсь, хотя иногда бывает – непроизвольно дергаюсь и вздрагиваю, когда читаю младшим деткам любимую их сказку "Гуси – лебеди"…

Давай спать уже

Можно ли женщине обрести счастье и найти свою вторую половину после 40ка с хвостиком лет, когда конвейер безумной жизни беспрерывно предлагает тебе всё новые и новые человеческие образцы от 18 ти и чуть старше, которым ты абсолютно не интересен?

Пожалуй, уже нет, но чудеса изредка всё же случаются…

Расскажу одну загадочную историю.

Итак, Маша, наш младший офисный сотрудник бухгалтерии, которая вопреки всем прогнозам, до сих пор сидит на первичке и карьерную лестницу отказывается штурмовать.

Одевается пасмурно, любит серенькое, никогда не улыбается, и постоянно, когда я передавал ей бумаги, она транслировала флюиды на весь наш офис, что трижды была она замужем и все мужики не стоят её внимания.

Скудная чёлка, стоптанные балетки и венозная сетка на руках. Мария не верит в то, что после 40ка лет необходимо за собой ухаживать, если мужской горизонт завален молодыми соперницами, с прекрасным маникюром и пиллингом в зоне бикини.

Она ставила мне оттиск печати на документах, и я замечал, что пальцы у неё заляпаны синей краской для подушечки. Она с удовольствием заправляет офисные печати, но к своей жизни относится спустя рукава. Вечно хмурая и не разговорчивая. Постоянно серая и беззвучная, как старая мышь при смерти.

Мы привыкли к ней такой.