ЧетвЁртое. Сборник рассказов

Она, явно меня не узнав, собралась с мыслями и слегка покачиваясь обратилась ко мне:

– Дядя, одолжите плиз 30 рублей!.. 

Монеточка

Пианисты – это великие люди! Они бьют по чёрно – белым клавишам и раздувают моё душевное аутодафе, заставляя пожар моего Alter ego разгораться всё сильнее день ото дня.

Слушаю ли я концертино по телевизору, или вживую – это не важно. Меня сотрясает невероятный оргазм от мембраны струнно – ударного клавишного музыкального инструмента.

Это может быть и клавесин, и клавикорды, всё, кроме японских электронных ортодоксов ямаха. Это уже не то! Это современное порно…

Только классика! Фортепьяно, рояль, ну или на край пианино. Там, где молоточки бьют по струнам моей души, и я плачу и рыдаю от счастья.

Я работал тогда, в далёкие годы, всего лишь грузчиком в музыкальном передвижном театре – "Моцарт, Шереметьев и СНГ".

Мы мотаемся по городам и весям. По странам и континентам.

И везде нас преследует наш директор Фуат Львович Шереметьев. Потомственный интеллигент от музыки и трезвенник по призванию.

Вся наша труппа, включая обслуживающий персонал исповедует железный закон – воздержания.

Не пьёт первая скрипка, не пьёт – тромбон, даже ударные не притрагиваются к бутылке во время гастролей. Табу!

Над концертной ямой висит родовое проклятье Бориса Николаевича и унылое, всепоглощающее трезвое родимое пятно Михаил Сергеевича.

И только молодой пианист Аристарх Иванович Ребодух всегда пребывает в весёлом расположении духа.

Нажимает он на свои педали и стучит по чёрно – белой доске клавиш с воодушевлением и безудержным оптимизмом. От чего на концертах всегда случаются такие бурные овации и крики:

– БРАВО, браво маэстро!

Да так, что Фуат Львович пребывает в недоумении и лично проводит обыски в гардеробной у пианиста и у нашего брата – грузчика сцены.

Он пытается понять, почему эта сволочь, так исполняет "Времена года" Вивальди, что даже сам автор бы, исполнил своё произведение хуже, чем никому неизвестный и весёлый Ребодух из Мытищ.

Надо отметить, что все другие музыканты работали просто за зарплату. Работали без энтузиазма и искорки. Дудели в свои дудки и тромбоны, вяло возили смычками взад и вперёд по грустным скрипкам, били в бас – барабан, засыпая при этом.