Государыня

Наказ один: шлите на полдень и на заход во все города гонцов с повелением поднять на поиски Елены всех моих подданных. Сами с дворней отправляйтесь искать ее по волчьим логовам и в иных глухих местах.

Служилые люди прогудели в ответ согласие и не мешкая покинули тронную залу. Лишь князь Семен Ряполовский да неизменный его спутник боярский сын Владимир Гусев приблизились к Ивану Васильевичу.

– Говори, как мыслишь, – побудил Ряполовский Гусева.

Владимир без робости шагнул к великому князю.

– Государь-батюшка, дай мне волю с холопами князя Семена досмотр произвести по всем монастырям, что близ Москвы-реки стоят ниже стольного града, – сказал он.

Выше среднего роста, статный, с молодой русой бородкой, он смотрел на Ивана Васильевича любящими глазами. Государь ценил этого умного и преданного человека, знал, что сказанное им не напраслина, однако строго спросил:

– Почему думаешь, что монастыри укроют татей? Какой им резон лезть на рожон?

– Нам, государь-батюшка, неведомо, кто похитил княжну.

Но всем известно, что монастыри всегда дают приют путникам. А путники бывают разные. И тати могут в святых овечек обернуться. Вот нам и резон.

– Разумно мыслишь, и я даю тебе свою волю. Князь Семен, отправь с ним сколько нужно ратников, и с богом в путь. А вернешься с Еленой, быть тебе окольничим[9 - Окольничий – один из придворных чинов в Русском государстве XIII–XV вв. (следил за исправностью дорог во время поездки князя и выполнял ряд других функций); с конца XV до начала XVIII в.

второй после боярина думный чин.]. И вотчину получишь. Да поспешай: каждый час дорог.

– Все разумею, государь-батюшка. Спасибо.

Гусев поклонился и покинул палату.

Владимир Гусев, сын бедных родителей, находился в чести у двора потому, что был близок к княжескому роду Ряполовских, самых верных вельмож великого князя. Когда наконец княжну Елену засватал государь литовский Александр, Владимир Гусев вместе с братом Семена Ряполовского князем Василием по воле государя сопровождал Елену в Литву и там стал свидетелем при бракосочетании Елены и Александра, блюл при этом уставы греческого закона.

Вернувшись из Литвы, Гусев получил от великого князя еще одно важное поручение.

– Умом тебя Господь наградил сверх меры, – сказал ему в тот час государь, – ведомы тебе греческие письмена, уставы великой Ольги, Русская Правда Ярослава Мудрого. Потому велю тебе в угоду Руси и великому князю написать свод русских законов моей поры.