Государыня

Ребров потоптался на месте, развел руками, потупившись, ответил:

– Велено мне передать тебе, как великому послу, волю государя всея Руси. Сказано им, дабы ты, князь, отправил в Москву со сторожами князя Илью Ромодановского, ежели он при вас. А ежели нет, то в поимки людей пошли, добавлено государем.

Князь Василий оказался в трудном положении. «Эко угораздило меня попасть между молотом и наковальней», – с досадой подумал он и посмотрел на княжну Елену. Во взгляде его была мольба: дескать, выручай, матушка-княжна.

Елена не замешкалась с ответом, произнесла решительно:

– Смотри на меня, посланец Ребров, и слушай.

– Повинуюсь, матушка-княжна.

– Князя Ильи Ромодановского при нас нет. Два дня назад он ушел с купцами в Вильно. Вот приеду туда и, ежели есть вина князя перед государем всея Руси, найду его и верну в железах в Москву. Все тебе понятно?

– Все, матушка-княжна, – вяло ответил Ребров.

Слова княжны Елены прозвучали твердо – не поперечишь, – и князь Ряполовский согласился с нею, сказал гонцу:

– Все так и будет.

Вам же велю ехать с нами до села Поставы. Там заночуете, а завтра уедете с вестью в Москву. – Василий подошел к сотскому, тихо молвил: – Тебе, Прохор, забота о них. Глаз не спускай, отлучаться не давай. Тут литвины вольничают, до исподнего одежку снимают.

– Слушаю, князь-батюшка. Я их в кулаке подержу, – также тихо ответил сотский, поняв скрытное в словах главы посольства.

Князь Василий открыл дверцу тапканы, помог Елене сесть и, сам опустившись напротив, сказал:

– Ой, государыня, не сносить нам головы, ежели гонцы что пронюхают или кто нашепчет им что-либо.

– Да уж так и станется, славный князь, – печально улыбнулась Елена, зябко кутаясь в беличью шубку.

– Одно знай твердо, матушка: Илья перед государем чист. Исповедался он мне… Потому дай мне волю, государыня, нонче же отослать князя Илью в Вильно. Как завечереет, так и отправлю.

– В согласии со мной мыслишь, князь-батюшка, – ответила Елена. – Да передай ему, чтобы берег себя, затаился где до поры.

В Поставы огромный поезд вкатился уже в глубоких сумерках. В пути князю Илье передали волю княжны и князя Ряполовского. Он выслушал сотского Прохора с удивлением: «Уведомил-таки князь Василий государыню. – Подумал с радостью: – А ведь печется она обо мне, не отдала на расправу». И пока село было охвачено житейской суетой, Илья с Карпом покинули Поставы и в ночь ушли на Вильно.

Конец ознакомительного фрагмента.