Черный гайдук

Турки содержали ее в главной башне на втором этаже. Рабочим и слугам, передвигающимся по двору туда и сюда, иногда удавалось видеть красивую госпожу, она приоткрывала витражное окно и смотрела в сторону гор. Однажды молодая женщина попыталась заговорить с людьми, находящимися во внутреннем дворе крепости, но стражники запретили ей открывать окно и она долгое время не появлялась. Перед тем как венгерская госпожа совсем исчезла из замка, она предприняла еще одну попытку пообщаться с кем-нибудь из слуг. Ей удалось переговорить с племянником старшего повара и заинтересовать его хорошим вознаграждением, если он поможет передать одному знатному человеку дорогую вещицу.

Юноша согласился помочь госпоже. Она выкинула из окна какой-то сверток и сказала несколько слов: «Срочно найдите графа Ласло и передайте ему». В завернутой тряпице оказалось жемчужное ожерелье. Повар, готовивший во дворе пищу на огне, из боязни, что турки убьют его племянника, отобрал у него сверток и передал начальнику стражи. Комендант крепости Хаджи-бей, «отблагодарил» повара двумя ударами плети, за то, что он нарушил приказ господина и посмел обратить внимание на мадьярскую госпожу. Больше о ней ничего не было известно, по всей вероятности, турки увезли ее из крепости.

Чтобы иметь достоверные сведения, Михал намеревался послать в замок своего человека – Керима. Он служил раньше в османских войсках, но попав в плен, со временем принял христианскую веру, распространяемую в Венгрии в свое время Лютером и Кальвином.

Керима, хорошо знающего турецкий язык, можно было использовать, как бежавшего из плена воина. На это и рассчитывал граф.

Горение одного факела продолжалось четверть часа, в руках Ласло догорал уже второй. Наконец Михал добрался до рудника и, подозвав начальника стражи, приказал привести к нему турецкого агу.

Через некоторое время пленного вывели на свежий воздух. Герей-ага постоянно жмурился от яркого света и пытался прикрыть глаза правой рукой. Сопровождающие его охранники при каждой попытке поднять руку, били по скованному запястью.

Левая же рука, прокушенная собакой, продолжала свисать плетью вдоль тела. Его впустили в небольшое каменное строение, находящееся вне стен замка.

Ласло пригладил свои усы и, сняв шапку, жестом указал пленному подойти ближе. Сначала лицо турка исказила недовольная мина, но перехватив грозный взгляд мужчины, одетого в добротную одежду, смекнул, что перед ним находится господин.