Ренегат

?– Ведь у нас, русских, все так: кто с нами вежлив, деликатен, обращается по-человечески, ни в карман, ни в физиономию не залезает, тот, стало быть, скрывает что-нибудь… Так у нас всегда… Только и чувствуем мы, русаки, доверие к тому, кто нас покрепче придавить может… Врожденное это… наследственное и веками воспитанное!»

Молодой человек сердился на себя и в то же время чувствовал, что никак не может подавить чувство невольного недоверия к японцу. Он завидовал своему товарищу, очевидно, не испытывавшему ничего такого, что могло бы смущать его покой.

Иванов между тем успел с болтовни перейти и на более серьезную тему.

– Странствуем мы с Андреем Николаевичем,?– рассказывал он Куманджеро,?– быдто у нас своего угла нет! Быдто ветром нас каким кидает из стороны в сторону. Разные края объездили, где только не побывали, себя не показали, людей не посмотрели!

– Это удивительно! – восклицал японец.?– Насколько я замечал, у вас, русских, вовсе не развита страсть к путешествиям.

Вот англичане – о, те да!

– И диво бы у нас капитала было много,?– продолжал Иванов,?– а то насчет этого самого презренного металла, откровенно говоря, в одном кармане заря загорается, а в другом – уж смеркается…

– О-о,?– протянул Куманджеро,?– я думал, напротив…

– Чего там, напротив! – не удержался от каламбура веселый толстяк.?– Ни напротив, ни позади – ничегошеньки…

– Может быть, вы нуждаетесь в деньгах? – перебил его японец.

Иванов опешил, хотя этот вопрос был предложен ему самым серьезным, деловым тоном.

– В деньгах? – пробормотал он.?– Нет…

– Или, может быть, в работе?

– Гм! – оправился парень от замешательства.?– От работы не отказались бы…

Куманджеро ничего не ответил на это признание.

– Скажите,?– тихо и серьезно спросил он,?– что заставило вас покинуть вашу родину? Политика?

– Политика? – переспросил недоуменно Иванов.?– Какая политика?

– Я знаю, что в России не дозволяется никому из русских обсуждать внутренние дела своей родины и высказывать протест против того, что в этих делах замечается неправильного.

Может быть, вы и ваш товарищ протестовали, активно или пассивно – это все равно,?– и должны были во избежание строгой кары за это покинуть свое отечество?.. Я прошу вас сказать мне это, но если вы не пожелаете ответить, то я настаивать и не буду! Так? Ошибся я или нет?

– Понял, понял, про что вы! – замахал на японца руками Иванов.