Жизнь

А в это время…

На улицах проходят демонстрации молодежи, они кричат и требуют: «За честные выборы!» Выборы будут 8 сентября, и он совпадают с Днем города.

Повсюду гулянья, вечерами фейерверки, – даже в нашем «спальном» районе.

Я смотрю на все это и понимаю, какая же все это ерунда, вся эта земная суета.

В какой-то момент я вдруг почувствовал, что… начал себя ненавидеть. Жена лежит, а я хожу, ем, пью и ничего не могу сделать. Только сижу дома и жду, когда Лена придет из больницы от Тони.

Жуткое состояние.

Не выдержал, позвонил Лене на телефон. Она сказала, что Тоня покушала и спит, и что состояние ее не лучше, но и не хуже. И то слава Богу…

Тоне поставили диагноз: закупорка желчных сосудов, – от чего она стала желто-коричневой.

Две недели интенсивной терапии. Все время – промывка капельницами и соответствующими лекарствами: уколы, капсулы, таблетки.

Наконец через две недели Тоне стало чуть полегче и ее наконец выписали. Из больницы ее привезли на такси Лена и ее подруга ля.

Но состояние Тони ужасное – она не встает. У Лены закончился отпуск, она больше не может оставаться. Так я остался один.

Сам варю разнообразные каши, накрываю на стол, ставлю виноград, соки, фрукты и овощи – чего только Тоня захочет.

Она, опираясь на меня, доходит до кухни, но сидит с трудом, стонет. И затем я отвожу ее в постель. Сам что-то ем, мою посуду, после чего иду в магазин.

Слава Богу, одна соседка – добрая душа – стала варить нам супчики, то борщ сделает, а то и сырники.

Сентябрь и октябрь 2019 года.

Погода дарит разнообразие. В первой половине сентября погода – +18–22 градуса. Просто рай! Во второй половине настали холода: +4, +6. Народ сразу завопил: даешь отопление! И дали отопление в сентябре. Но тут опять начались колебания температуры: 2–3 дня +18–20, затем 3–4 дня +2–6.

За окном осенний «пожар» от ярко-желтой листвы. Хотя и идет листопад. Но листья в начале октября еще крепко держатся на ветках деревьев, хотя и пожелтели.

А с Тоней лучше не становится после «обеда»: 3 ложки супа или кашки, затем с трудом доходит до постели и тут же засыпает.

А у меня опять, глядя на нее, слезу из глаз. Лучше ей не становится, и я ничего не могу с этим поделать…

В 90 лет я остался один – и повар, и сиделка, и в магазин сам хожу. Начинаешь особо понимать: да, надо было детей заводить.