Чеченские рассказы. Малая сборка. Война

Я знал, что до командировки он никакой подрывной подготовки не проходил и что сейчас самостоятельно впервые ставит растяжки. Позже, вероятно, отчасти именно из-за впечатления этого дня, я не мог поверить рассказам о трусости Корнеева и защищал его. Но как относительно всё в этом мире, и особенно на войне.

8

Вставал я рано, делал зарядку, дышал чистейшим воздухом на склоне в лесу, брился. Корнеев спал до завтрака. Потом мы ели, я разводил бойцов на работы, шёл их проверять и науськивать, чтобы действительно копали, а не имитировали, и приходил к Игорю в землянку.

Мы пили дрянной растворимый кофе, на самом деле бывший пережжённым какао, разговаривали.

Помню, что Игорь рассказывал о своих двух дочках, он скучал по ним, особенно по младшей. Мы говорили о жёнах, о «боевых», о бестолковом командовании и бойцах, о «Мастере и Маргарите» (Корнеев очень любил эту книгу и перечитывал её несколько раз). Каждый рассказывал смешное из своей жизни, говорили о проблеме супружеских измен, драках, кадровых офицерах (закончивших военные училища и чересчур этим гордившихся), Петербурге и срочной службе.

По вечерам мы иногда стреляли из автоматов или снайперской винтовки по бутылкам. Водку больше не пили – не ездили за ней.

Как-то под вечер позвонил Лихолат. Корнеев взял трубку.

– Ну, как лейтенант у тебя там (мне был слышен его хриплый голос)?

– Александр?.. Молодец, хорошо работает, по семь шкур с бойцов дерёт…

– По-моему, ты меня наёбуешь… Ладно… Пришло распоряжение… Подготовь на бойцов: там человека три – больше не надо – отличившихся… на медали наградные… И на себя – на «Мужество».

Нормально отработал… Я завтра поеду на первый, заберу…

В следующий день я занимался наградными листами. Отличившихся бойцов у нас не было, но приказ есть приказ, и мы выбрали самых толковых из дембелей: Кошевого (Тёма пролетел за свой дерзкий характер), Гамиятуллина и Данилова. В любом случае они проторчали в этих горах по шесть месяцев, перенесли в своих рваных бушлатиках мерзкую слякотную зиму, вшивели, закопчённые, грелись у ядовитого солярного пламени, выдержали несколько переездов, и не их вина, что не выпало на их долю боев.

Дембель есть дембель. У других ещё будет возможность отличиться, а эти отслужили и заслужили – в этом я не сомневался.

На Гамиятуллина легко было писать наградной: в начале кампании он участвовал в зачистках.