Русская революция. 1917

Война прервала нормальное политическое развитие России.

Большевистская реакция, порожденная кровопролитием и ужасами войны, отбросила Россию на сто лет назад.

Но русский народ в борьбе за здравомыслящую свободную Россию вновь займет принадлежащее ему по праву место в семье народов.

Добавлю лишь одно: рассказывая о событиях 1917 года, мне приходится говорить о себе чаще, чем хотелось бы. Излагая основные революционные факты, этого избежать невозможно. Однако на протяжении всего периода своей деятельности именно Временное правительство всегда и при всех обстоятельствах оставалось законным органом власти, выражавшим интересы российских организованных политических сил.

Поэтому имена руководителей первого республиканского российского правительства служат только символами той России, которая столь мужественно боролась за собственное существование как свободного независимого государства.

Глава 1

Четыре дня, которые потрясли Российскую монархию

В понедельник 12 марта 1917 года меня около восьми часов утра разбудил возглас:

– Вставайте! Некрасов у телефона.

Говорит, Дума распущена, Волынский полк восстал и вышел из казарм. Вас просят в Думу как можно скорее.

Для меня, привыкшего работать ночами часов до трех-четырех, час был слишком ранний. В последние дни политическая ситуация становилась весьма угрожающей, тем не менее, я лишь через какое-то время полностью осознал значение переданных Некрасовым новостей. И вдруг сразу понял или, скорее, почувствовал, что пробил решающий час.

Вскочил с постели, поспешно оделся, бросился к Таврическому дворцу в пяти минутах ходьбы от дома.

В первый момент все мысли сосредоточились на необходимости продолжить работу Думы и установить контакт между нею, народом и армией.

Уже не припомню, то ли своей жене поручил позвонить одному из моих друзей, Соколову, жившему рядом с казармами, то ли кому-то другому, встреченному по дороге, но я сделал все возможное, чтобы связаться с Волынским полком, восставшим явно без всякой определенной цели.

Я старался выкинуть из головы мысль о полке, собравшемся перед Думой вместе с толпами прочих бунтовщиков. Позже Милюков рассказывал, что, проходя мимо казарм около девяти утра, видел, как некоторые наши политические друзья уговаривали солдат идти следом за нами к Думе.

Все давно было готово к последнему удару, но, как почти всегда случается, никто в точности не ожидал произошедшего утром 12 марта.