Один день из жизни мастера производственного обучения

Такие выражения Василия Фёдоровича , как – Что Вы тут стоите и ходите? , или Эй мастер!, не знаю как тебя зовут , всё время забываю твою фамилию , Вам тут, не там!, всех уволю!, у меня очередь стоит под самолетом, на работу!– стали просто крылатыми выражениями в нашем училище.

Он был толстым человеком, роста чуть выше среднего , с круглым лицом и глазами на выкате , всегда аккуратно подстриженным, ходил по училищу в костюме и при галстуке. По характеру, без компромиссный , вспыльчивый , не считающийся с мнением окружающих его людей .

Он не считал мастеров за педагогов , называя их пастухами, а педагогов работающих в училище за интеллектуальных людей.

Лишь с некоторыми из них, из огромного педагогического коллектива, он имел приятельские отношения.

В училище он появился в 1979 году, в сентябре месяце , в тот год я был третьекурсником.

«Вася» сменил на посту директора ПТУ 164 , отличного человека и педагога Сафрошина, который пошел по слухам на повышение по карьерной лестнице, работать на головное предприятие завод «Опыт», на ответственную должность с очень хорошей зарплатой.

По приходу вел он у моей группы урок «Дорожного движения», был и такой предмет!

Уже тогда я понял , что человек он туповатый, ленивый, не слишком знающий и понимающий даже то, что сам преподаёт .

Вёл он предмет ужасно, скорее он его вообще никогда не вел, ни чего, ни когда не объясняя учащимся .

По видимому это был его дополнительный доход, к немалой директорской зарплате.

Он заходил в аудиторию со словами-« Петрович давай !.» – и махал рукой, в знак, что бы киномеханик включил кинопроектор.

Петрович был этаким училищным «блаженным» , над которым частенько подсмеивались пацаны. Он запускал для нас не только фильмы по «Безопасности движения» в классе, но и показывал кино в актовом зале, на большом экране.

У меня, ещё со времени обучения в училище, сложилось впечатление , о Василь Фёдоровиче , что он просто боится общения с учащимися.

Позже , уже будучи мастером , я укрепился в своём мнении окончательно и бесповоротно.

К мастерам он относился почти , как к учащимся , мог необоснованно оскорбить , унизить, понимая , что их заработок и положение в училище полностью зависит от его благосклонности.

Правда природное чутьё у него было на высоком уровне , он чувствовал кому можно пресануть по сильней , а с кем нужно вести себя более деликатно.