Из вечности, через зависть, к бесконечности

Улыбнулся Он, после того как назвал я имя своё.

Улыбка Его поразила меня, странная какая то была она, печальная, любящая искра сверкнула в ней, осветив мне душу и прожгла меня на сквозь.

Деньги любишь?

Как и все, прости меня за покражу – только и смог я вымолвить, рухнув к ногам Иисуса.

Матвей, сын мой, отдай Иуде нашу казну, пусть он будет её хранителем.

Зароптали ученики на такое решение Иисуса.

Как так ! Такому вору казну отдать?! Волка в овчарню пускаем!  Начали они по очереди высказываться да припоминать , кто , что слышал обо мне.

Как только не называли меня.

Говорили что, я змеёй в чужие дома вползаю, а после драконом из них вылетаю, и что вношу смуту в семьи, и в компании и артели раздор несу.

И вор я,  каких свет не видывал.

И с убийцами и грабителями я дела имею.

И много ещё чего приплели и того , что было, и небылиц всяких.

Сказал я , что многое правда из сказанного, но каюсь я и прошу за свершённые дела мои , прощения у Всевышнего.

Кланялся всем окружившим меня в ноги и просил простить.

Но ученики всё роптали.

Иисус выслушал речь мою покаянную, погладил меня по голове и сказал, -

Кто лучше казну сбережёт, как не этот человек? Лучший праведник, бывший грешник! Да простятся ему все прегрешения.

И ни кто больше не стал перечить учителю, и принял меня Он, в свой круг, и определили мне обязанности, за казной следить, да за хозяйство отвечать.

Дела!

Дела! Неисповедимы  дела Всевышнего!

Покачав головой пролепетал Анан, с полузакрытыми глазами.

Сон уже застилал рассудок старика.

Кукареку, – донеслось откуда то с улицы, пока в зале повисла минутная тишина.

Первые петухи прокричали в городе, а Каифа с Ананом всё сидели слушая Иуду и задавали свои вопросы.

Глава 13.

Зависть.

Так в чём виновен твой учитель?

В чем ты видишь измену?

Я понял из твоего рассказа, что ты ненавидишь людей окружающих его.

А ты сам Иисуса любишь?

Люблю ли я учителя ?

Люблю ли я, Его?

Медленно , задумчиво, нараспев повторил Иуда.