Сказания о Гора-Рыбе

И каждой было еды в меру по размеру: мелочь подбирала со дна, что придётся, средняя – мелкую кушала, большая – среднюю. А людям, что рыбу промышляли, про то место было неведомо, видать, нарочно заколдовано оно было от людей.

Так много тыщ лет было, пока не случился год високосный. Еды на дне стало столько, что мелкая рыбёшка стала расти от сытой жизни да и расплодилась немереным количеством. А вслед за ней и средняя стала день ото дня пухнуть. Ела их большая рыба и вырастала больше прежнего. А ведь известное дело, чем больше ешь, тем больше хочется.

Так год от года, поедая друг дружку, рыбы и росли. И в конце концов самые большие почти всех остальных-то и съели. Да вот беда ещё: гигантской рыбине вода едва нижние плавники закрывает, а брюхо по дну еле волочится. Толкались они, толкались да и застряли бок о бок. Так и окаменели с годами и в горы превратились. Слыхали, говорят люди: «горный хребет»? Это неспроста. Рыбьи это якобы хребты каменными плавниками над Уралом торчат. Ветра занесли под чешую рыбью семена – и встал лес: где сосна строем, где берёза с осиной вразнопляс. Там, где тесно было, – речки получились, там, где посвободнее, – озёра. И забыло солнце, что была здесь когда-то вода великая.

Так бы и закончилась вся эта сказка, кабы не осталась самая мелкая из великих рыб плавать в небольшом озерке. Еды ей там вовсе не осталось: чебак да окунь только на зубок куснуть. А тело её огромное всё плыть требует. Вот и вышло, что она и горой не сделалась и рыбой настоящей быть перестала.

В тягость ей одинокой такое бытиё.

«Сожги меня, высуши рёбра мои в камень!» – умоляла она солнце.

Но солнце за тучу пряталось, мол, не моё это дело жизнь из тела забирать.

«Заморозь меня в лёд, ночь студёная!» – причитала она месяцу.

Да месяц лик свой отворачивал, словно не слышал её.

Так Рыба и сделалась ни сытой ни голодною, ни живою ни мёртвою, словно остров посреди озера. Да и то порой глянешь, как бы и нет того острова: то ли он в тумане растворился, то ли в глубину ушел.

Столько лет горестных Рыба провела в одиночестве, что преисполнилась всяких тайных знаний и мудрости. Понятны ей стали голоса птиц и зверей. Слышала она, как бежит вода внутри деревьев, как цветы распускаются и вянут. Научилась она чудеса ворожить да наперёд предвидеть, что случится завтра или год спустя.

Смирилась Рыба со всем, да вот только одиночество своё победить не могла. И длилась бы скорбь её до тех пор, пока мир наш в прах бы не рассыпался.