Тени давно минувших лет

А думы не всегда радостные: то вспомнится почти месячное сидение в Константинопольском предместье Суде, когда лживые придворные Константина Багрянородного через день придумывали все новые причины невозможности организации официальной встречи, то так быстро пролетевшее время любви с князем Игорем. Ведь они реально жили совместно меньше пяти лет, хотя женили их раньше.

Правда, тут же вспоминала страшные мести древлянам, которые она, именно она, придумывала для них, хотя хворавший уже тогда воспитатель Святослава Асмуд, да и остальные мудрые советники предлагали все время пути для замирения.

Только Свенельд своим молчанием поддержал ее тогда. Какое может быть замирение, если они лишили ее возлюбленного супруга? Да, тяжко ей было ходить в походы против них, оставляя дома не только трехлетнего Святослава, но и совсем маленького Глеба, но зато проклятые древляне никогда больше не поднимут головы, побоятся перечить грозным киевским князьям.

Глеб… Хорошо, что хоть Глеб воспринял ее переход в христианство спокойно, без усмешек и возражений, хотя ему уже одиннадцать лет, и частенько стали проявляться буйные черты характеров отца и деда.

Возможно, и его удастся крестить. Но Святослав, которому через несколько месяцев будет четырнадцать, категорически воспротивился, когда она предложила и ему креститься:

– Мать, чего ради? Чтобы надо мной смеялась вся моя дружина?

Да, у него уже «своя» дружина, с которой он проводит почти все время. И в дружине около тридцати великовозрастных мальчишек – сынков и племяшей окрестных князей и поместников.

Даже верный варяг Свенельд удивился, когда, встретив караван княгини у порогов, узнал о ее неожиданном решении. Впрочем, он посчитал это баловством или дипломатическим ходом, ведь она по-прежнему по приезде в Киев почти первым делом зашла в святилище Перуна. И весь киевский двор с недоумением воспринял новость о крещении. Почему? Ведь была же здесь в Киеве, ну, пусть не в Граде, а на Подоле, но была же христианская церковь.

Она помнит ее, спрятавшуюся в глуши леса. Были здесь христиане, и не только приезжие. И в Любече сохранилась с тех пор церковь. Будут, будут на Руси храмы.

Но довольно о печальном. И Ольга начинает рассказывать Малке о том приеме, который, наконец, устроил ей и всему посольству император Константин Багрянородный. Рассказывать о величественном соборе Святой Софии, который уже более четырехсот лет украшает столицу империи.