Тени давно минувших лет

В горнице не так уж тепло, но она потребовала развернуть ребенка, вглядывается в него. Моисей захныкал от холода, Ольга неожиданно подняла его на руки. Малуша бросилась поддевать вокруг него одеяльце, но Ольга оттолкнула ее, сама завернула малыша. Моисей еще несколько раз похныкал и успокоился, глядит на держащую его женщину. Потом улыбнулся. Ольга глядит ему в глаза, ей кажется, что на нее смотрят глаза Игоря – или Святослава? Сама не понимает, что ей кажется. Ведь какие там глаза Игоря – мутные еще глазки, ничего путного на этом лице невозможно увидеть.

Подняла малыша вверх, гордо сказал:

– Мой внук! Будет владеть многими землями! Называю его Владимиром. Я забираю его.

Малуша бросилась в ноги княгине:

– Матушка-княгиня! Не забирайте моего сына! Или возьмите и меня с ним.

– Раньше нужно было думать. Останешься здесь.

– Не виновата я! Что я могла сделать?

– Не нужно было улыбаться Святославу, заглядываться на него. Как будто ты не знала, какой он.

Обернулась к Малку:

– Ты поедешь со мной. И кормилицу забирай.

Перекрестила внука, передала его Малку. Тот держит Владимира на руках, спохватился:

– Может быть, останетесь, отобедаете у нас, чем Господь послал?

– Нет, не останусь. Прикажи готовить себе и кормилице сани.

По приезду в Град Ольга вызвала к себе Святослава.

Святослав ожидает очередного нагоняя от матери и недоумевает – за что она сейчас будет его ругать.

– Радуйся! У тебя еще один сын.

– Чего это мне радоваться? И откуда он?

– Сын – это укрепление твоего правления. Хотя ты сейчас еще этого не понимаешь. Родила его тебе Малуша. Забыл, как опозорил ее?

Для Святослава очередная неожиданность. Он немного недоумевал сначала, куда делась Малуша, но быстро забыл о ней. И вдруг такая новость.

Ольга приказала женщине, дежурившей в соседнем помещении, и кормилица принесла запеленованного ребенка. Ольга забрала его и вручила ошеломленному Святославу.

– Держи своего третьего сына! Я назвала его Владимиром.

Святослав растерянно смотрит на лежащего у него в руках мальчика. Недавно накормленный Владимир спокойно спит. Никакого особенного чувства Святослав не испытывает. Да и какие отцовские чувства могут быть у юноши, которому не исполнилось семнадцати лет? Хорошо хоть, что мать не ругается. Скорей бы весна – отправиться с дружиной в поход. Подальше от непрерывной суеты стольного города.