Тени давно минувших лет

Сбоку от дома, не очень далеко от ворот из земли бьет родничок – возможно, именно из-за него «замок» поставили здесь. Чуть ниже родничка солидное углубление, тщательно обмазанное глиной: вероятно, отсюда берут воду для хозяйственных нужд и для питья. Из углубления вытекает слабенький ручеек, пробивающийся под стеной и почти сразу же теряющийся в траве и далее в кустах.

Но Малк смотрит на выходящего из дома Трюгви.

– У тебя проблемы?

– Да, нам нужна вода. Можно набрать ее здесь?

– Хорошо, присылай человека.

Но этот ручей течет и рядом с вашим лагерем, найдите его.

– На нас по дороге напали разбойники, многих убили, захватили наших вьючных лошадей. Не могли бы вы продать нам или дать временно два котелка? Я могу заплатить дирхемами.

– Торжище в городе, там ты сможешь купить все, что тебе нужно. А я тебе дам на несколько дней медные котлы. Что еще тебе нужно сейчас? Что у вас с едой?

– У нас есть немного мяса, есть крупа и мука, но мы уже неделю не могли варить ничего горячего.

Если получим котлы, справимся. Но спасибо, что хотел помочь нам.

– Пока Свенельд не примет решение относительно вас, вы наши гости. Гость в доме – Один в доме. Если ночью будет дождь, вас пустят в замок, я дам указание. Я видел, у вас нет ни шатра, ни простого полога. Но дождя сегодня не должно быть.

– Сейчас тепло, мы уже привыкли спать без полога, но еще раз спасибо.

Прошло несколько дней. Лагерь немного обустроился: ручеек обнаружился в кустах, прямо рядом с лагерем, так что проблема воды была разрешена.

Построили несколько шалашей, чтобы укрываться от дневной жары. Накрыли их сверху слоями камыша, благо его вдоволь на старицах Днепра. Съестное можно было приобретать на торжище в городе. Малк покривил душой, когда сказал, что у него есть немного денег. Дирхемов было немало, да и небольшой мешочек динаров был спрятан в седельной сумке. Но они здесь ни к чему. Нет на местном торжище чего-то такого, за что нужно платить золотом. За дирхемы и то получали сдачу шкурками зверей. Ими же научились позднее расплачиваться за продовольствие.

Через пару дней боль в руке Малка прошла, да и раненый в плечо пошел на поправку: рана начала зарубцовываться. И Малк решил продолжить обучение детей. Тов протестовал против повторения «ненужных», как он сказал, языков: греческого и хорезмского. Его больше тянуло к Авруму, который ежедневно тренировал его, объяснял приемы работы мечом.