Волжское затмение. Роман

Винтовок у них, кажется, не было. Уже хорошо. А револьверы с дальнего расстояния безопасны.

– Отряд, к бою! Рассыпаться в цепи! – скомандовал Перхуров. – Орудия с передков! Не заряжать, имитировать боеготовность! Броневик пропустить вперёд. Без команды не стрелять!

Стрелки рассредоточились в две цепи и залегли поперёк улицы. Артиллеристы сняли с передков орудия, развернули и устремили стволами в сторону наступающих. Лошадей отвели назад на безопасное расстояние. Броневик выкатился навстречу всадникам и остановился.

На нём зашевелились в башенках стволы пулемётов, будто нащупывали, куда сподручнее всадить очередь.

«Пах! Пах!» – хлопали впереди револьверы. Но пыл наступающих, и без того нежаркий, заметно ослабевал. Увидев впереди вооружённый до зубов и готовый к бою отряд, они осадили коней, пошли шагом и наконец остановились метрах в двадцати от ощетинившегося пулемётами броневика. Тут кто-то в цепи не выдержал. Хлёстко и резко разнёсся винтовочный выстрел. В первых рядах всадников один вскрикнул, схватился за плечо, согнулся и медленно сполз с лошади.

– Ч-чёрт! – тихо, но грозно ругнулся Перхуров. – Почему без приказа? Оглохли? Только боя не хватало!

Ему стало вдруг жарко. Пришлось снять пиджак.

Но боя, кажется, не намечалось. Конный отряд осадил назад и в замешательстве затоптался на месте. Перхуров перевёл дух, вышел к броневику и, стоя так, чтобы в опасном случае укрыться за ним, набрал воздуха и крикнул насколько мог зычно:

– Оружие на землю! Спешиться и не двигаться! Минута на размышление, по истечении открываю огонь!

Масса верховых – человек в двадцать с лишним – колебалась, шарахалась вперёд-назад с беспокойным топотом и фырканьем коней.

Перхуров вынул часы-луковицу. В исходе этого столкновения он уже не сомневался.

В рядах конников, кажется, возобладало благоразумие. Люди соскакивали с коней и бросали наземь револьверы. Взметнулся над головами белый платок.

– Не стреляйте! Не стреляйте! Мы сдаёмся! – человек, махавший платком из первых рядов, соскользнул с коня, бросил увесистый «маузер» и шагнул вперёд.

Был он среднего роста, крепкий, лобастый. Из-под его фуражки выбивались русые волосы.

– Я буду говорить только с командиром! – крикнул он.

– Подойти на десять шагов! – скомандовал Перхуров, окидывая его цепким взором. – Слушаю вас. Полковник Перхуров. Северная Добровольческая армия.

У парламентёра на миг отвисла челюсть, но он быстро справился с собой. Вытянулся и козырнул.

– Виноват, господин полковник.