Волжское затмение. Роман

Опять вспыхнула и погасла уже окончательно, лишь долго ещё краснело в ней что-то, как папиросный огонёк. Перхуров вздохнул и переглянулся со своими штабистами. Это был сигнал о том, что все намеченные объекты захвачены. Но стрельба в городе не смолкала, и радоваться, кажется, было ещё рано. Перхуров приказал ещё прибавить шагу, и через четверть часа колонна оказалась на Власьевской площади. Прямо перед ними зияла тёмная пасть Знаменских ворот, за которыми начинался центр города. Перхуров перекрестился на церковь Святого Власия, вынул револьвер.

– За мной – шагом марш! – крикнул он и твёрдой, цепкой, устремлённой походкой двинулся к Знаменским воротам. Гулко загудели шаги и голоса под крепостными сводами. И рассвет на Угличской улице и Театральной площади показался полковнику куда более живым, ярким и тёплым. Он увидел знакомые лица. Увидел белые повязки на рукавах снующих тут и там людей с револьверами и винтовками. Многие из них уже успели переодеться в полевую военную форму, и вид имели строгий и решительный.

Прямо ему навстречу от Угличской в сопровождении двух офицеров шёл высокий и статный генерал Верёвкин. Старенький поношенный френч смотрелся тускло и невыразительно, но сапоги сияли. Околыш фуражки был обвязан георгиевской лентой. Генерал добро и приветливо улыбался Перхурову, отчего седая бородка и аккуратные усы топорщились и расплывались.

– Отряд, стой! – скомандовал Перхуров.

– Город наш, Александр Петрович, – остановившись и козырнув, проговорил он.

 – Свершилось. Свершилось… – и сморгнул. И смущённо прокашлялся.

– Благодарю. Благодарю, Иван Александрович, – кивал головой Перхуров, пожимая ему руку и хлопая по плечам в коротком объятии. – Благодарю. Но… Хотелось бы знать оперативную обстановку, господин генерал. И поподробней, если можно.

– Сей момент. Это мы быстро, Александр Петрович, – рассмеялся Верёвкин и вынул из походного планшета карту города. – Вот, извольте видеть. Все намеченные объекты захвачены и охраняются.

Город контролируется усиленными патрулями. Однако есть ещё два очага сопротивления. Это Губернаторский дом, – Верёвкин ткнул коротким карандашом в большой прямоугольник на Волжской набережной, – и вот, Кокуевская гостиница.

Перхуров обернулся. Там, за Знаменской башней, напротив Волковского театра, и в самом деле было много людей и доносились револьверные хлопки.

– Там засели советские чиновники, – пояснил Верёвкин. – Их успел кто-то предупредить.