Древнейшая история Московского края. Мифы и реальность

Стоянки обычно располагались в долинах рек, на берегах озёр, потому что реки тогда служили дорогами, а основным занятием людей были рыболовство и охота. Об этом свидетельствуют археологические раскопки: четыре пятых находок пищевых остатков составляют остатки костей разных рыб, водоплавающих птиц, и лишь пятая часть костей принадлежит лесным зверям и птицам. Людям тогда были известны только орудия из камня и кости: топоры, ножи, рыболовные крючки, наконечники стрел. Из глины они делали сосуды для варки пищи, которые затем обжигали на костре и украшали причудливыми орнаментами, В зимнее время рыболовы и охотники жили в круглых землянках с коническими крышами, а летом в лёгких шалашах.

Теперь там торфяник, а в неолите было озеро, и люди жили на настиле из жердей на берегу. Пыльцевой микроскопический анализ (в торфе много древесной пыльцы) определил дату этой стоянки. Как известно, сравнительное изучение пыльцы в разных археологических слоях позволило палеоботаникам установить, как в Северной Европе менялись климатические периоды. Льяловская стоянка относится по составу пыльцы к концу влажного и тёплого атлантического периода, т.е. к концу IV или началу III тысячелетия до н.э. Таким образом, эта стоянка старше почти всех других неолитических стоянок нашей страны. Исследователь этой стоянки Б.С. Жуков отметил, что на архаизм Льялова указывает и характер кремнёвых орудий. Там ещё обычны массивные орудия миндалевидной формы, так называемые макролиты, характерные для позднего мезолита, хотя наряду с ними часты скребки и стрелы типов уже вполне неолитических. Полированных орудий ещё нет. Но керамика уже покрыта ямочно-гребенчатыми узорами, характерными для всех стоянок нашей лесной полосы неолита и бронзового века. Черепки с ямочными и гребенчатыми вдавлениями во множестве находились на стоянках, окружающих Москву со всех сторон. Надо полагать, что они будут попадаться и на территории самой столицы, где стоянки неолитического типа тоже вероятны. Остатки одной из них исследовал в 1924 г. Б.А. Куфтин в черте города, в Щукине, на левом берегу Москвы-реки, возле устья реки Химки. Там была собрана целая коллекция черепков всё с теми же узорами. Как известно, основная масса наших стоянок хронологически относится уже к бронзовому веку, ко II тысячелетию до н.э., являясь неолитическими только по культурному облику. По-видимому, к этому же периоду можно отнести и Щукинскую стоянку, хотя материалы для датировки там слишком скудны.