В пасти дракона

– Успокойтесь, Шагов, будьте мужчиной, полноте! Скоро мы все пойдём и выручим вашу невесту!

Тяжким усилием воли Николай Иванович овладел собой.

– Благодарю вас, господа! – довольно твёрдо сказал он. – Да, мы пойдём. Но найдём ли мы её?

– Найдём, найдём! – как-то однако неуверенно отвечали ему.

Всем было ясно, что пойти, прийти – это было одно дело, а найти пропавшую – совершенно другое.

Вдруг появление одного из офицеров, близких к контр-адмиралу Алексееву, начальнику Квантунской области, отвлекло общее внимание от Шатова.

Все поняли, что это появление неспроста. Слишком много было работы, чтобы близкие к адмиралу сотрудники являлись в такое время в офицерские кружки.

Сейчас все бывшие в зале окружили прибывшего, смотревшего на них как-то особенно.

– Есть новости? – заговорили разом десятки офицеров. – Что китайцы? Какие вести из Пекина?

– Погодите, господа, погодите… Дайте время!

– Да не томите! Вам-то всё известно.

– Сами завтра узнаете.

– Что? Что узнаем? Поход?

– Да, господа!

– На Пекин?

– Ну нет.

Пока, может быть, обойдётся и без этого… До Пекина не дойдём…

– Да что же? Подробности…

– Какие же вам, господа, подробности? Впрочем, могу сообщить по секрету. Из Пекина пришло уведомление, что «роль послов там кончена и деятельность передаётся в руки адмиралов»… вот вам… Понимаете, что это значит?

– Наконец-то! Слава Богу! – раздались восклицания. – Стало быть, тугонько пришлось там нашим…

– Верно, не сладко… Впрочем, особенной опасности для наших пекинцев нет и быть не может.

В Тянь-Цзине английский адмирал Сеймур. С ним две тысячи европейских солдат. Правда – разных национальностей. Но всё-таки это внушительная сила для Китая…

– А наша роль?

– Сеймур пойдёт на Пекин, мы сменим его в Тянь-Цзине… Вот пока всё, что известно.

– Но поход несомненен?

– Да, полковник Анисимов поведёт первый эшелон нашего отряда.

Не из одной груди вырвался вздох зависти. Анисимов и сибирские стрелки казались всем счастливцами.

Много накопилось богатырской силы за двадцать два года непрерывного мира. Для многих и очень многих война казалась не ужасным бедствием, а удалой потехой. Никто не думал об её ужасах, все видели только её парадную сторону. Каждому хотелось стать поскорее героем, показать молодецкую удаль; но особенно радовало всех, что кончилось томительное ожидание и туман будущего развеивался.

Долго не смолкало «ура!» в этот вечер.