В пасти дракона

Моя бедная маленькая дочь пошла посмотреть на него… Я был бы спокоен за неё, если бы ты вернулся вместе с нею… Сделай милость, русский!

– А, понимаю, не в пору гость – хуже татарина! – нисколько, впрочем, не обидевшись, воскликнул Зинченко. – Так, так, так! Делать нечего! Шапку в охапку и мир этому дому – пойдём к другому…

– Ты не обижайся, прошу тебя, – лепетал старик. – Так будет лучше… Поспеши, праздник скоро кончится… А это, – он указал на лист с изображением дракона, – оставь у меня…

– Ну, ладно, ладно, возьми! А я, признаться, хотел в станицу послать, пусть бы там позабавились.

– Пусть у меня будет, так лучше…

Он чуть не выгонял, сам того не замечая, своего гостя. Зинченко, которому улыбалась перспектива встречи с дочерью старика, заторопился сам, и Юнь-Ань-О наконец остался в фанзе один.

Тут он дал волю своему отчаянию.

– О горе, ужас! – воскликнул он. – Я не знаю, что делать, как мне поступить… Дракон зовёт! Его посланник уже здесь. Опять беда, опять кровь… Фанг-Шуэ[9 - Гений-охранитель дома у китайцев.

], научи, вразуми меня, что мне делать… Отдать Дракону детей, моих сыновей!? Он требует их… Нет, никогда! Русские сильны, они защитят бедного китайца…

В своём волнении он принялся перечитывать иероглифы, которые были начертаны вокруг изображения дракона.

Там значилось: «Члены божественного общества «Справедливой руки»[10 - Боксёры.] действительно благородные люди, которые защищают страну Неба и доставляют народу мир. Они – удивительные люди, истребляющие овец[11 - Иностранцев.

] и искореняющие ягнят[12 - Сторонников иностранцев.]. Иностранные дьяволы – дьяволы второго разряда. Они обладают при их хитрости многими волшебствами. Они колют людей в голову булавками, чтобы те через неделю умерли. Этим путём они хотят истребить весь народ, чтобы безнаказанно изрезать всю страну Неба железными дорогами, ископать её копями, из которых они добывают себе уголь. Этим они тревожат наших предков в могилах и раздражают Дракона. Всякий верный, увидавший это послание, должен немедленно присоединиться к сообществу «Справедливой руки», иначе он будет считаться изменником и умрёт… Смерть всем иностранцам и их детям и жёнам!. .»

Юнь-Ань-О был природный китаец и знал, что такое И-хо-ту-ан, или, как их стали называть в Европе с лёгкой руки англичан, боксёры. Знал он, что горе тому, кто осмелится ослушаться их приказания, и в то же время за два года постоянного общения с русскими старый китаец привык считать этих последних всемогущими.