В пасти дракона

 – Как я был на представлении их беса, то прибежала ко мне вот евойна дочка и говорит: «Беги, все бегите, всех вас убьют!». Я и испугался. Думаю, что за оказия? И так как этого длиннокосого знаю, то побежал к нему осведомиться, в чём дело! А тут – подозрительная личность. Извольте посмотреть, мундир располосовал, а мундир-то почти новёхонек.

– Да за что же? – с недоверием спросил Шатов. – Ведь так зря никто с ножом бросаться не станет! Вероятно, ты обидел этого китайца?

– Ни в жизнь, ваш-бродь! Действительно, бывши в разъезде, мы с Васюхновым задержали его было подле их моленной на Мандаринской дороге, да потом отпустили, потому никаких признаков к задержанию не было, а кто он такой – извольте спросить вот у этого самого Юнанки.

Юнь-Ань-О, дрожавший всеми членами своего старого тела, кинулся на колени перед Шатовым.

– Встань, встань! Зачем это? – воскликнул тот. – Ты лучше скажи мне, обидел тебя этот казак, да?

– Нет, капитан, нет! – только и смог пролепетать тот. – Он меня не обидел…

– Тогда, может быть, он обидел твоего гостя? Ты говори, не бойся…

– И его не обижал…

– Тогда я не понимаю, в чём дело? Что же у вас такое случилось? За что же твой гость хотел ударить его ножом?

– Я… я не знаю…

– Решительно понять ничего нельзя… Твоя дочь встретила меня, перепуганная, плачущая; она просила меня вернуть вот его, не допускать в твой дом; она говорила, и я мог понять, что тебя собираются убить…

– Нет, нет, – твердил одно и то же Юнь-Ань-О.

– Ну, тогда я уже не знаю! Ты, – обратился Шатов к казаку.

– Слушаю, ваш-бродь! Дозвольте просить.

– Что ещё?

– Прикажите вот этому самому Юнанке отдать грамотку, которую он от меня взял.

– Какую грамотку?

– Китайскую, ваш-бродь. Надо её по начальству представить, потому что, видимо, здесь дело нечисто.

– Ты слышишь? – взглянул Шагов на Юнь-Ань-О. – Он говорит, что ты у него что-то взял.

Старик так и затрясся.

– Нет, нет! – как эхо, повторял он.

– Тогда, ваш-бродь, дозвольте его в полицию отвести. Дружба – дружбой, а служба службой!.. Он, как грамотку брал от меня, весь позеленел ажно… Видится, там что-то неладное прописано.

– А ты сам её где взял?

– В моленной ихней на дороге. Думал в станицу послать, братниным ребятам позабавиться. А теперь вижу, дело нечисто. Добром, Юнанка, отдавай, не то сволоку ведь!

Юнь-Ань-О понял, что отпирательство и сопротивление ни к чему не приведут.