В пасти дракона

Не на улице посольского городка был теперь паланкин, а в каком-то тенистом большом саду, которого Лена никогда прежде не видела.

– Где я? Куда вы занесли меня? – в страшном испуге закричала она, тщетно стараясь отворить двери.

Но это не удалось ей. Дверцы паланкина оказались крепко заперты снаружи.

– Отворите же, выпустите меня! Где я? Как вы смели отнести меня не туда, куда приказано вам! – кричала Лена, всеми силами стараясь вырваться из паланкина.

Вдруг одна из дверец распахнулась, будто кто-то отпер её.

Инстинктивно девушка кинулась в неё и очутилась в каком-то здании, тускло освещённом через маленькие окна под крышей. На одно мгновение Лена остановилась в недоумении, не зная, что ей делать. Потом она оглянулась, рассчитывая увидеть дверь, через которую она попала из паланкина в свою нежданную тюрьму. Но двери уже видно не было… Её успели бесшумно затворить, и Лена поняла, что она находится в плену, тяжёлом своей неизвестностью столько же, сколько и неожиданностью. Девушка в отчаянии громко рыдала, не надеясь даже, что её рыдания будут кем-либо услышаны.

– Не плачьте, Елена, успокойтесь! – прозвучал вдруг среди мрака чей-то голос, показавшийся, однако, знакомым. – Вы здесь в полной безопасности!

Лена вздрогнула от неожиданности.

– Кто говорит это? – воскликнула она. – Кто здесь?

– Верный друг!

– Если это так, то пусть он выпустит меня.

– Нет, пока это невозможно! Вы должны остаться здесь ради вашей же безопасности.

В сумраке откуда-то выступила фигура.

Глаза Лены уже привыкли к полутьме, и она сейчас же узнала, кто это.

– Вань-Цзы! – вскричала она. – Это вы!

– Я, дорогая Елена!

Вань-Цзы – это действительно был он – подошёл к Кочеровой совсем близко, и девушка могла теперь даже разглядеть его грустную улыбку.

– Не сердитесь на меня, Елена, – говорил молодой китаец. – Вы, конечно, негодуете на меня за то, что я лишил вас возможности веселиться на французском балу. Но я сделал это только по необходимости.

– Это не необходимость, а насилие!

Вань-Цзы покачал головой.

– Когда не действуют убеждения, только и остаётся прибегнуть к силе! – заметил он. – Так гласит мудрость, которой много веков.

– Вы не смели так поступать! Выпустите меня сейчас же! Я буду жаловаться на вас! Какое вы имеете право держать меня в плену?

– Вы, Елена, не пленница здесь, а дорогая гостья. Никто не осмелится причинить вам вред… Но вы устали. Прошу вас, сядьте. Сейчас я освещу этот уголок.