О Туле и Туляках с любовью. Рассказы Н.Ф. Андреева – патриарха тульского краеведения

Я сам покупал на торгу хлеб и знаю ему цену, отвечал Нарышкин, низко кланяясь.

– Удивляюсь, – продолжала Императрица, как же меня уверили, что в здешней Губернии был обильный урожай в прошлом году?

– Нынешняя жатва может будет удовлетворительна, Ваше Величество, а теперь, пока, голодно, заметил Нарышкин, насмешливо улыбаясь.

Государыня вторично посмотрела на него пристально, протянула руку к столу, у которого сидела, взяла писаный листок бумаги, и молча подала своему Обер-Шталмейстеру. Взглянув в бумагу, Нарышкин говорил, не переменяя своего почтительного положения.

– Может быть это ошибка…, Впрочем, иногда рапорты бывают не достовернее газет.

И он, сложив бумагу, заключавшую в себе вчерашний рапорт, поданный Кречешниковым, положил её на письменный стол. Ее Величество несколько помолчав и потом, понизив голос, сказала:

– Михайло Никитич меня обманул.

Утреннее известие, сообщенное так оригинально Обер-Шталмейстером, расстроило Государыню. Она находилась под влиянием двух противоположных ощущений: справедливого негодования, и сожаления о человеке, преданном ей душою, но который заслуживал строгого выговора; однако ж, когда Михаила Никитич приехал во Дворец и представился Императрице, она приняла его с тою же ласкою, которою прежде его удостаивала, только слегка заметила ему о чрезвычайных ценах на хлеб в Туле.

Видев смущение и замешательство Кречетникова, Государыня сказала:

– Надобно поскорее помочь этому горю, что бы не случилось большой беды.

В одиннадцать часов того ж дня, о котором я разумею, Императрица долго и внимательно осматривала оружейный завод, расспрашивала голову оружейников Баташова, о состоянии этих трудолюбивых и полезных граждан. В корпусе, где сверлят стволы, Государыня сама изволила ударить молотком по раскаленному цилиндру. Этот ствол и этот молоток хранятся в арсенале и любопытные смотрят на них с благоговением. Тульский арсенал также обратил на себя внимание Ее Величества. Древнее оружие она рассматривала, как знаток опытный, и некоторые из них приказала перевезти в Московскую Оружейную Палату.

Обозрев прозорливым взором все достойное замечания, Государыня около двух часов прогуливалась по городу в открытом экипаже, и возвратилась во Дворец к обеденному столу, к которому приглашены были, кроме военных Генералов квартировавших здесь кавалерийских полков, и наш Наместник Кречетников, Губернатор 3аборовский и Губернский Предводитель Генерал-Поручик Давыдов.