Выбранные места из дневника

По команде Абзалова: «Огонь» мы все приподнялись, бросили гранаты и залегли. Хотя реже стали стрелять немцы, но все же продолжало работать еще не меньше десяти автоматов. У нас оставалось еще по одному магазину, т.е. по 35 патронов, на каждого. Вот и все боеприпасы. Вот трое уже выстрелили свои магазины, тогда Мещериков приказал им ползти к ложбинке, куда отошли наши. Но как ни настаивал Мещериков, Абзалов отползти не согласился. Двое поползли. Выстрелили свои последние патроны и огонь с нашей стороны прекратился.

Мещериков привстав на локти внимательно смотрел за немцами, но не стрелял. Прислушиваясь, я определил, что работает не более пяти автоматов, да и те с перебоями. Послышались стоны и выкрики со стороны немцев. Затем огонь со стороны немцев замолк. На мгновение воцарилась тишина. Потом послышался голос немца: „Aufstehen! Vorw?rts!“ «Ленька, Огонь! Они встают!» Но Мещериков как-будто не слышал. Услышав мой голос, человек пять немцев поднялись и бросились бежать к скирде. Тогда Мещериков, крикнув ракету, открыл огонь из последнего нашего резерва. Абзалов моментально выхватив ракетницу, пустил ракету вверх, с таким расчетом, чтоб как можно дольше светила она. Немцы сразу же залегли. Тогда Мещериков крикнул «За мной» и мы бросились бежать к ложбинке. Ужасную скорость, равную скорости оленя, развивали мы. Немцы, заметив нас, открыли по нам огонь, а потом бросились за нами в погоню, но было уже поздно им догонять нас. В это время в кукурузе показалась еще одна цепь немцев, шедших на помощь. Только мы успели попрыгать в ложбинку, как они открыли такой сильный огонь, что от их трассирующих пуль было светло как днем. Мы залегли в ложбинке, заняв политику выжидания. Немцы двигались прямо на нас. Тогда лейтенант Чумилин приказал рассредоточиться вокруг ложбинки и занять круговую оборону. Нас всех было 50 человек. Когда все рассредоточились послышалась команда л-та Чумилина «Огонь!» Сразу заговорили около 45 автоматов. Немцы даже не открыли ответный огонь и бросились бежать. Мы бросились в погоню, стреляя на ходу, но погоня была невозможна, т.к. немцы с обороны открыли пулеметный, автоматный, артиллерийско-минометный огонь, а также заговорил «Ванюша». Тогда мы отошли в нашу оборону. По ложбинке немцы открыли жуткий огонь. От разрывов снарядов было светло. Посмотрев на разрывы снарядов, отправились в Керакаш. Так и не удалось взять «языка».