«Раньше смерти не помрем!» Танкист, диверсант, смертник

Пять пар глаз теперь устремились на него. – Авиация. Вдребезги.

Подхватив кульки и ничего больше не добавив к сказанному, старшина зашагал вдоль танков дальше.

– А здесь они нас еще не расчухали, – обронил кто-то.

Наконец подошли заправщики. Тут уж весь экипаж дружно впрягся в работу под руководством Коломейцева. Все изрядно употели, пока насытили КВ под завязку полагавшимися ему шестьюстами пятнадцатью литрами топлива. Закончив заправку, Коломейцев подошел к соседнему танку.

– Бояться нам нечего, ребята, – говорил своему экипажу младший лейтенант Ивлев.

 – Будем бить врага на его территории, малой кровью.

Ивлева заметно потряхивало – то ли от возбуждения, то ли от страха. А может, от того и от другого вместе.

– Накрылся дембель, – вздохнул ивлевский наводчик.

– Цыплят по осени считают, – прогудел в ответ заряжающий.

– Думаешь, до осени управимся? – спросил тихонько наводчик, с сомнением и в то же время с надеждой посмотрев на заряжающего.

– Спокойно, товарищи. Все идет по плану… – это уже Ивлев громко, в голос.

На броне у распахнутого люка механика-водителя, обхватив себя за плечи, сидел Москаленко.

– Заправились?

– Ага.

Положив руку Москаленке на плечо, Коломейцев мягко произнес:

– Матюша, как двинемся – держись за мной следом. И просто делай как я.

Москаленко закивал растерянно и благодарно…

Было уже около пяти часов вечера, когда поступила команда выступать. Барсуков, весь день носившийся по боевым и хозяйственным делам роты, заскочил на свой танк.

– Витяй, у тебя порядок?

– Так точно, товарищ капитан!

– Вы бы хоть поели, – подал голос наводчик. – У нас борщ остался…

– Нормально, – отмахнулся Барсуков и скомандовал:

– Заводи!

Мгновенно все зарычало и застрекотало. Машины выползали из капониров и выстраивались на дороге в походную колонну. Танки двинулись к назначенному им району сосредоточения близ Рассейняя. Навстречу уже тянулись колонны беженцев, какие-то обозы, одиночные бойцы и даже отдельные воинские части, на автомобилях и в пешем порядке, тентованные полуторки с красными крестами на бортах, орудия с тягачами и на конной тяге.

Вся эта масса людей и разношерстной техники, уже испытавшая на себе в большей или меньшей степени первый удар противника и скорее внутренне, чем внешне дрогнувшая под этим ударом, сама жалась к обочинам при появлении из клубов дорожной пыли тяжелых бронированных чудовищ. Колонна шла уверенно, на предельной для этих машин скорости.