«Раньше смерти не помрем!» Танкист, диверсант, смертник

Несмотря на то что бой, который вели легкие танки, заметно смещался влево, Барсуков двинул свою роту согласно полученному приказу – строго в западном направлении. Набрав интервалы, несколько минут машины катились по ржаному полю. Видимость была сильно ограничена – смотровой лючок, как и положено в боевой обстановке, был задраен, и Коломейцев вел танк при помощи установленного в крыше над ним зеркального смотрового прибора. В башне, подскакивая и раскачиваясь на своих сиденьях, как манекены, прилипли к таким же закрытым броневыми колпаками смотровым приборам остальные члены экипажа.

Танк шел вперед, двигатель уверенно молотил на средних оборотах, от вращающихся гусениц стоял звонкий стрекот, едва слышно за сопровождающими движение звуками гудели башенные вентиляторы, изготовившийся к бою экипаж обливался потом от жары и напряжения. Кроме этого, пока ничего больше не происходило – противника видно не было.

– Танки справа! – щелкнул переговорным устройством наводчик.

Барсуков приник к «триплексу» в смотровой щели.

Через несколько секунд произнес:

– Наши.

Проехали мимо двух подбитых Т-26 с распахнутыми люками. У одного из них сбитая гусеница размоталась далеко по траве. Затем попалась брошенная «бэтэшка», почему-то стоявшая кормой на запад. Коломейцев, работая рычагами, плавно обогнул воронку. За ней метров через тридцать валялся на боку наш бронеавтомобиль БА-10 с оторванными колесами. КВ просто смахнул его в сторону легким толчком с траектории своего движения.

Барсуков запросил по рации обстановку у других экипажей.

– Вижу подбитые танки, – прозвучал из радиостанции голос младшего лейтенанта Ивлева. И после некоторой паузы: – Много. Наши…

Капитан сверился с выбранными ориентирами, убедившись, что они двигаются правильно – на запримеченную еще заранее одинокую мельницу в самом конце поля. И тут на них сбоку из оврага выскочил немецкий дозор. Первый мотоцикл появился как будто из-под земли. Увидев советские танки, сидевший в коляске немец открыл по ним стрельбу из пулемета.

Вероятно, совсем уж от неожиданности.

– Дурак, что ли… – вырвалось у стрелка-радиста, замершего с пальцем на спусковой скобе ДТ в ожидании приказа.

– Курсовому пулемету – огонь, – прозвучал спокойный, как на учениях, голос Барсукова.

Обстрелянный из танка мотоцикл, круто развернувшись, стремительно помчался, подскакивая на кочках по ржаному полю, на полной скорости куда-то влево и исчез из зоны видимости.