Сиблаг НКВД. Последние письма пастора Вагнера. Личный опыт поиска репрессированных

Решив восполнить этот пробел, нужно быть готовым к тому, что полученная в ходе поисков информация может изменить тебя и твою жизнь навсегда.

Книга Александра Макеева – пример того, как целеустремленность, терпение и упорная работа могут вернуть из небытия судьбы своих предков и не только. Автору удалось также установить личности людей, участвовавших в расстреле его прадеда, и всех, кто был к этому причастен.

За три года Александр Макеев проделал большой путь – разобрался в законодательстве и специфике работы архивов, нюансах составления запросов и общения с ведомствами, узнал, как собрать необходимые документы и какую информацию можно получить, – и теперь он делится этим опытом с нами.

Хочется верить, что эта книга и работа Центра документации Музея истории ГУЛАГа, которым теперь руководит Александр, помогут многим людям восстановить историю репрессированных родственников и составить свое мнение о советском периоде нашей истории.

Роман Романов,

директор Музея истории ГУЛАГа, руководитель Фонда Памяти

Вступление.

Время всегда одно – здесь и сейчас

Эта книга – не историческая монография. Она посвящена прошлому моей семьи, но ее нельзя назвать научным исследованием. Да, у меня есть историческое образование. Но между получением диплома и работой над этой книгой прошло почти двадцать лет, и все это время моя деятельность не касалась выбранной когда-то специальности. С большой долей вероятности, я допустил массу неточностей.

Но я готов к критике.

Тема репрессий для меня и моей семьи стала важной абсолютно неожиданно. История моих репрессированных родственников, как и миллионов других, была осознанно вычеркнута из общей истории нашей страны. Но я уверен, что отголоски тех событий до сих пор проявляются в моей жизни. Чтобы наконец разобраться с этим «багажом», я и начал это расследование. Хотел расставить все точки над «Ь>, раз и навсегда понять, что тогда произошло и как к этому относиться.

Цель этой книги – вовсе не анализ явления в историческом контексте. Я хотел поделиться своим опытом и показать: каждый желающий может узнать, что действительно произошло с его семьей в годы репрессий.

Я намеренно старался соблюдать чистоту эксперимента: даже став сотрудником Музея истории ГУЛАГа, все запросы я делал от своего имени, то есть от частного лица. Нарушил этот принцип я лишь дважды.