Ностальгия по родным корням

Ностальгия по родным корням

Александр Михайлович Малов

В книге освещены вопросы истории Молькеевского края, её населённых пунктов, в частности Старых Курбашей. Во второй части рассказывается о представителях династии Маловых.

Александр Малов

Ностальгия по родным корням

Научный редактор

доктор исторических наук Д. М. Исхаков

© Татарское книжное издательство, 2014

© Малов А. М., 2014

Экскурсия по краю с вершины горы

(Вместо предисловия)

Так и хочется начать на поэтический лад:

Письмян подо мною…

Отсюда удобнее всего провести с читателем экскурс по краю.

Да, сижу на вершине Письмяна, охваченный ностальгическими воспоминаниями о босоногом детстве. Взору предстаёт родная Заречная улица, отделённая от Старых Курбашей полоской сверкающего на солнце Урюма. Под горой зелёным котлованом смотрятся заливные луга, на которых едва угадывается тропа, ведущая сюда, к Письмяну, далее – на Куш-Куль, в Турминское. На тропе, где сижу, когда-то, перекрестив, проводила меня мама в армию.

На войну. В иную жизнь. В неизвестность…

Письмян – колыбель моя. С самого нежного возраста мальчишки нашей улицы ходили сюда – часто тайком от родителей и взрослых – кататься на ледянках, салазках, а уже повзрослев – на лыжах, ограничивая себя на первых порах малыми высотами.

Не каждый отваживался скатываться с самой верхушки, ибо гребнем надутые с вершины сугробы бывали круты и опасны при спуске. Чтобы уберечь нас, неслухов, от опасных развлечений, взрослые рассказывали нам страшную историю про мальчика, которому при спуске оторвало голову.

Пока голова, как футбольный мяч, самостоятельно катилась с горы, она не переставала покаянно повторять аж до самого подножия: «Я больше не буду!» Я верил этой сказке (а может, – были?), трусил и всё же убегал на гору.

Весной в письмянском лесу мы собирали раннюю зелень на витаминные щи или ботвинью, летом приходили собирать землянику и наслаждаться дивным запахом диких роз.

А ранней осенью, украдкой от поселенцев Александровки, – полакомиться лесными орехами. Ибо хозяевами леса даже в 30-е гг. ещё считались они. Лес, вместе с прилегающими землями и лугами был жалован им за верную службу императором Александром. Мы очень боялись попасться александровцам не то что в лапы – на глаза! Хотя пугали нас уже мнимые хозяева. Самих служивых давно уж не было в живых, а лес, как и земля, был национализирован.