Миры душ. Песнь Иларита

По его приказу были атакованы только те боевые соединения, что вступили в бой с противником, и сразу после этого он объявил о масштабном контрнаступлении. Это тоже было уловкой. Дюжев хотел ввести противника в замешательство, заставить имперцев занять оборону. Если бы обман сработал, у генерала появилось бы столь необходимое время на бегство с Миллениума, а большего ему в данный момент и не требовалось.

Но для осуществления плана было необходимо, чтобы хоть один вражеский разведчик благополучно вернулся в лагерь.

Дюжев не мог полагаться на удачу, поэтому решил привлечь к делу снайперов для прикрытия. Правда, удалось отыскать лишь одного подходящего. Остальные наотрез отказались стрелять по своим ради спасения жизни вражеского лазутчика. И лишь один снайпер, который всегда выполнял поставленные задачи, без колебаний согласился прикрыть шпиона.

За первые три минуты с начала операции Жук успел снять уже двух бойцов Диктата. Оба являлись сержантами, и виноваты были лишь тем, что могли случайно обнаружить лазутчика.

Однако теперь обезглавленные отряды солдат занимались поиском загадочного снайпера и совсем не обращали внимания на крадущегося человека в камуфляже землистого цвета.

Методичный отстрел союзников напомнил Евгену одну историю из детства. Дело было на Иларите. Он вместе с отцом жил в маленькой охотничьей хижине на краю леса. Янка Жук потихоньку учил сына ремеслу, и совсем недавно стал брать Евгена вместе с собой на охоту. Именно тогда мальчик выучил главный урок, смысл которого до конца постиг лишь спустя много лет, став военным снайпером.

*****

– Не трясись ты так, – еле слышно пробормотал Янка. – Это у тебя винтовка, а не у оленя. Ты – тот, кого нужно бояться.

– Да, – кивнул Евген и попытался унять дрожь в руках.

Это было непросто. Сегодня мальчик должен был совершить свое первое убийство. Он давно прокручивал в голове этот момент и убедил себя, что в смерти зверя нет абсолютно ничего страшного.

Евгену уже довелось несколько раз побывать на охоте вместе с отцом, где мальчик мог убедиться, насколько беззащитно животное перед людским оружием и как легко отнять чью-то жизнь одним движением пальца.

Однако, взяв винтовку в руки, он вновь почувствовал страх. Евген понял, что совершая выстрел, он не просто двигает пальцем, а делает нечто необратимое. Пускай это всего лишь олень, но ведь по сути зверь не так уж сильно отличается от человека.