На пороге Нового Завета

Они упрочили связь йоги с философским умозрением, получившим название санкхьи[8 - См. «У врат молчания».].

Единство мистики и метафизики особенно подчеркивается в тех частях Махабхараты, которые сложились в последние века перед нашей эрой

. В них речь идет не об одной из шести даршан, или школ брахманизма, а о первой попытке подвергнуть Веды рационалистическому анализу. Утверждая, что «санкхья и йога – одно», мудрецы Индии доказывали, что их концепции служат спасению человека в той же степени, что и мистическая интроверсия.

Метафизика ранней санкхьи мало чем отличается от учения Упанишад. Она тоже учит о Брахмане как о единой Реальности, уподобляя его ожерелью, вернее – нити, на которую нанизаны золото, жемчуг, коралл или глиняные украшения, то есть все многообразие проявленного мира. Умение отличать нить от нанизанных на нее предметов и составляет сущность санкхьи.

Тому, кто этому учению следует, не предстоит возврата:

Для него, ставшего непреходящим, лишь Несравненное,

Запредельное, Незыблемое существует

.

Йога в данном случае представляет собой практический аспект науки различения истинного от иллюзорного. Не отрицая ведических обрядов, санкхья-йога рассматривает их как низшую ступень очищения духа. Ведь обряды связаны с верой в небесную помощь, а «доктрина спасения» ждет ее не свыше, а от самого человека, который, следуя определенным правилам, срывает с себя тленные оболочки.

Никакой человек или бог не поможет

Счастья достигнуть; кто сам себя обуздал, тому оно

достанется

.

Обуздав плоть воздержанием, подавив в себе «страх, тоску, изнурение, всякие человеческие страсти… похоть, сон, труд – неодолимую дрему», йогины «сами собой» достигают высшего состояния: они не только «превосходят всех смертных», но и сливаются с божественной природой, «претворяют себя» в богов

.

Освобожденный покидает страдания и рассыпается,

словно ком земли, упавший на камень;

Как сбрасывает старые рога олень или змея – кожу

И, сбросив, не озираясь, уходит,

так освобожденный покидает страданье

.

Йогины стремились, в сущности, к тому же, что и буддисты: прервать вереницу земных рождений и погрузиться в полноту Целого.

Возникновение, гибель, всю деятельность они всячески

превосходят,

Четыре вида существ, всех владык и Самосущего они

превосходят

.

Таким образом, согласно Мокша-Дхарме, йога определяется как путь к спасению через самообожествление.