Русский флаг

И разве это разъезды купцов? Это разбойничьи набеги, одно разорение для бедных туземцев! Привозят разный хлам – рваные одеяла, дырявые котлы, ржавые гвозди, дрянной табак, и за все это охотник должен отдать все свое добро… Камчадалы разоряются, промысел приходит в упадок.

Чэззу нечасто приходилось произносить такие длинные речи. К этой беседе он тщательно готовился, надеясь сломить упорство Завойко. Магуд с уважением слушал Чэзза.

– Я знаю, – продолжал Чэзз, – что господин губернатор думает о том, как бы оградить туземцев от алчности русских купцов.

– И не только русских, – заметил Завойко, но Чэзз пропустил эти слова мимо ушей.

– Да, да… Стараетесь, назначаете специальных чиновников для наблюдения за торговлей, но все напрасно. Чиновники берут взятки, а взятки тоже идут за счет камчадалов, и они оказываются в еще большем убытке. Все воруют, обманывают казну и друг друга…

Завойко поражала неожиданная словоохотливость Чэзза.

– А вы хотите взять монополию на кражу? – спросил он.

– Что вы, господин губернатор! – запротестовал Чэзз.

 – О! Вы хорошо знаете, как я привязан к Камчатке, как дорожу ее благополучием!

– Я думаю, – усмехнулся Завойко, – что можно печься о благосостоянии края и не упрятывая его на правах монополиста в собственный бумажник.

Чэзз воздел руки к потолку, изображая крайнюю степень изумления и обиды.

– Как? Неужели вы думаете, что я хочу обогатиться за счет Камчатки? Я буду терпеть убытки год, два и больше. Возможно, впоследствии я сумею возвратить себе деньги, скопленные многолетним трудом.

Но на первых порах убытки, одни убытки, провались я на этом месте!

– Такое бескорыстие делает вам честь. – Завойко старался говорить как можно более серьезно.

Он вспомнил свое посещение Америки в середине тридцатых годов. Оглушенный, он бродил по людным улицам, поражаясь кипучей энергии делового, напористого и бесцеремонного люда.

– Благодарю вас! – обрадовался Чэзз. – Я засыплю Камчатку крупой, сахаром, чаем, затоплю ее патокой.

У вас будет все, что необходимо для человеческой жизни. Чэзз ничего не забудет и ничего не упустит.

Он заговорил быстро, загибая пальцы:

– Дробовики, штуцеры, лучший в мире порох, патроны, свинец, топоры, пилы, ножи и все, все остальное, что может понадобиться, мы доставим на американских судах. Все будет лучшего качества и по цене, которой еще не знали на полуострове.

«Зачем пришел этот недалекий, шумный человек? – думал Завойко, наблюдая за Чэззом.