Русский флаг

На земле мы барахтаемся в паутине своекорыстных интересов, куда-то спешим, чему-то завидуем и в довершение всего стараемся изловчиться, чтобы получше всадить пулю в спину ближнего своего. В открытом море мы все становимся братьями. Мы, как дети, радуемся парусу, показавшемуся на горизонте, не думая о том, чей флаг на корабле. Мы – великое, нерасторжимое братство!

– Однако в сердце своем, куда бы ни бросила нас судьба, мы храним родину, – сказал Дмитрий, внутренне приготовившись к спору. – Я думаю, что это и делает неожиданную встречу в море столь радостной и возвышенной.

Иначе такие встречи могли бы оканчиваться и абордажной схваткой.

– Оригинально! – Прайс не скрывал иронии. – Но недостаточно ясно.

– Родина – компас, господин адмирал. Драгоценный компас, который мы храним не у штурвала, не в нактоузе, а в душе и в сознании своем, пока оно не затмится.

Дмитрий говорил горячо, уверенно. Слова точно слагались в фразы. В них было столько искреннего чувства, что никому не пришло бы в голову заподозрить его в аффектации.

В такие минуты Александр любовался Дмитрием, его красивым, мягким лицом и толстоватой, но подвижной фигурой.

Прайс зааплодировал, приглашая офицеров последовать его примеру. Депуант, Паркер, Лефебр и еще несколько офицеров поддержали его жидкими хлопками. Прайс наклонился к Изыльметьеву и проговорил:

– Положительно я завидую вам. Как легко, должно быть, командовать такой молодежью!

– Я люблю их, – просто сказал Изыльметьев.

На обратном пути, в шлюпке, офицеры долгое время молчали.

Было поздно. На отдалявшихся кораблях пробили полуночные склянки. Наступила тишина, нарушаемая глубоким дыханием гребцов и всплесками весел. Когда на шлюпку уже надвигалась темная громада «Авроры», Вильчковский неожиданно сказал:

– Очень уж не похоже на то, чтобы тут пахло войной или какими-нибудь кознями. Я думаю, Иван Николаевич, что мы можем считать себя в безопасности. Адмирал был так любезен сегодня…

– Это-то обстоятельство, – перебил Изыльметьев, выпрямляясь, – больше всего и тревожит меня.

Прайс не такой человек, чтобы за здорово живешь витийствовать перед нами. Вот что, господа! «Аврора» починилась и, слава богу, может двинуться в путь. Наша задача ясна – достичь бухты Де-Кастри со всею быстротой, упреждая другие суда и известие о войне. Отправимся через четыре часа, пока не разошелся туман. Необходимо подготовить тросы и гребные суда, если продлится штиль, мы выбуксируем фрегат в открытое море.

Снова тишина.