Мифы и реальность

Нащупываю в боковом кармане палатки фонарь, и с трудом расстегнув вход, вываливаюсь наружу. Вокруг сплошной белый покров. Снегу навалило уже сантиметров 30, не меньше. Поднимаю и хорошо закрепляю стойки, отряхиваю крышу палатки от снега и отбрасываю его подальше по всему периметру моего пристанища. Понимаю, что моему путешествию пришел конец.

Утром ухожу вниз в поселок Пхия, сквозь красивый, весь в белых снежных кружевах, лес.

Тень

Ты – тень теней…

Тебя не назову.

Твое лицо —

Холодное и злое…

    Андрей Белый[49 - Андрей Белый.

Ты – тень теней…]

Вы когда-нибудь обращали внимание на свою тень? Черную тень, которую каждый носит с собой. Нет, нет, не в обычной городской жизни, а в горах, на значительных высотах, ну, скажем, на 3500 м, или 5000 м, или еще выше.

Говорят, что тень – это низший, а потому, – тщательно скрываемый аспект личности, неотделимый от самой личности. Это – Ничто, но это и – Нечто! Некая, плохо определяемая субстанция, своего рода слабость, сопутствующая всякой силе, ночь, следующая за всяким днем, зло, присутствующее в добре.

В ситуации, когда вы осознали свою тень, главное – не стать ее жертвой!

Вот вам пример.

Отдыхаю на снежной перемычке восточного гребня вершины Айлама. Высота более 4500 м. Только что перевалило за полдень. Солнце пока еще в зените, но постепенно начинает клонится к западу. Сижу в одиночестве, любуясь прекрасной панорамой вершин Бокового хребта: Мижирги (5046 м) – Коштан-Тау (5154 м) – Тютюн-Баши (4560 м).

Правее, на северо-востоке – мощный скальный массив Гюльчи-Суган (4100—4500 м), а рядом – скально-снежная корона горных гигантов Главного хребта: Фытнаргин (4120 м) – Белая Незнакомка (4230 м) – Черная незнакомка (4100 м) – Цурунгал (4250 м), образующих цирк мощного ледника Айлама, одного из истоков реки Черек-Балкарский.

До нашей вершины рукой подать, но путь преграждает огромный скальный жандарм[50 - Крутой скальный выступ, возвышающийся иногда на десятки метров над гребнем горной вершины.

], прорезанный желобами, с крутыми снежниками. Мой напарник, Эрмиле (Иосиф Кахиани) в 30 метрах ниже, на широкой скальной полке. К нему тянется перильная веревка, верхний край которой я закрепил через крюк и карабин к скальному уступу. Эрмиле не спешит, – он тщательно организует крючьевую страховку еще для двух связок – наших компаньонов по восхождению. Я, закрыв глаза, с наслаждением греюсь под лучами ослепительного солнца, привалившись к большой скальной плите.