Тиберий

Aнналы., 12,3,1.]. Всем этим женщинам была присуща редкая порочность ума («Mira pravitate animi»).

Усвоив эту информацию, мы с легкой грустью замечаем, что на империи лежит печать женской безнравственности, коренящейся в безграничной женской жажде власти. На смену образу «нравственной» матроны времен республики приходит исчезновение строгих норм отношений в период поздней республики и всеобщая «безнравственность» времен империи, которая приравнивается к «эмансипации римских женщин».

Слово «эмансипация» означает, таким образом, уничтожение четкого общественного порядка в Римской империи и содержит негативный оттенок.

Результатом этого процесса упадка представляется приобщение женщин к власти или даже «господство женщин».

Происходившие из аристократических семей, состоятельные, очаровательные, одаренные женщины, женщины без всяких моральных оков, исполненные жажды животного наслаждения, или жажды власти, или того и другого вместе, оказались на публичной сцене позднереспубликанского общества, которая открыла им широкий простор для деятельности.

С установлением империи возможность развернуться на широкой сцене оказалась для них ограничена, однако она существовала, если они по рождению принадлежали к императорской семье или были в нее приняты. И в этом случае перед ними открывались еще большие возможности, чем прежде[159 - Balsdon, 1962, p. 60.].

Среди жен и матерей первых пяти Цезарей наибольшее влияние приписывается Ливии Друзилле. Ливия (родившаяся в 58 г. до н.э. и дожившая до преклонного восьмидесятисемилетнего возраста) уже родила одного сына, Тиберия, и была беременна вторым ребенком, когда ее муж, Тиберий Клавдий Нерон (Старший), «уступил» ее Августу[160 - Светоний.

Tиберий, 4,6; Светоний. Август, 62,2; Веллей Патеркул, 2,79,2; 2,94,1; Taцит. Aнналы, 5,1,2.]. Фактически этот развод стал законной и официальной формой прелюбодеяния.

Как сообщает Тацит, Август домогался ее «из страсти к ее красоте». В качестве важнейшего результата влияния Ливии на Августа называют то, что она добилась от мужа усыновления своего сына Тиберия и назначения его наследником престола[161 - Кaссий Дион, 54,31,4; 55,10,10; Светоний.

Tиберий, 21,4; Taцит. Aнналы, 4,40,6; 4,57,3.]. Римские авторы сообщают при этом – впрочем, как слух, – что после смерти Августа она обеспечила успешное наследование власти, отдав приказ убить последнего возможного соперника – Агриппу Постума[162 - Taцит. Aнналы, 1,6,2; Кaссий Дион, 57,3,5— 6; Свтоний. Tиберий, 22,1.].