Тиберий

И потому главный вопрос должен звучать так: чем же обладали римлянки, которые не имели власти и тем не менее были «могущественны»?

На роль женщин как орудия в мужской игре за политическую власть уже было указано: дочь выходит замуж, потому что ее отец хочет закрепить политическую дружбу или союз родственной связью; за изменением этих политических отношений могут последовать развод («A mensa et toro» – «От стола и ложа» (отлучить[170 - Формула развода в римском праве.]) и новый брак. На жену возложена важнейшая задача родить законных детей, и производство законного потомства ни в коей мере не является «частным» делом; для римского аристократа это двойной долг, который ему надлежит исполнить как гражданину по отношению к государству, а как отпрыску большой семьи – по отношению к своим предкам, род и имя которых он обязан продолжить.

Из этих инструментальных функций может вырасти общественное уважение к женщинам, имеющее политический характер: как дочь важного отца она переносит его престиж на своего супруга и детей; она может также выступать в римском обществе как мать многочисленных детей, «надменная своей плодовитостью», как это сказано в «Анналах» Тацита[171 - Taцит. Aнналы, 4.12,3; 1,41,2; 2,43,6.].

Может ли быть женское влияние действительно обозначено как «политическая власть женщин»? Чтобы ответить на этот вопрос, следует более подробно описать различие между формальной и неформальной властью в римском обществе. Различные сферы обладания властью можно понять как процессы, которые разыгрываются «на сцене» и «за кулисами» – on-stage и offstage.

Римские структуры власти, как они описываются в античных текстах, идеально-типически можно обрисовать следующим образом.

Римское общество состоит из определенного числа больших аристократических семей, во главе каждой стоит соответствующий pater familias (отец семейства), который в своем доме распоряжается женой и детьми, рабами и имуществом. Эти отцы семейств собираются в сенате, чтобы совместно определять римскую политику; каждый представляет там свои интересы (т.

е. интересы своей семьи, в известной степени им олицетворяемой), которые ему приходится отстаивать в условиях возможной конкуренции с интересами его коллег по сенату. Римские сенаторы равноправны между собой, различия в политическом значении каждого проявляются лишь в различиях между ступенями должностной карьеры, которая в принципе открыта для каждого. Только один из них – ПРИНЦЕПС – со времен Августа становится «первым среди равных».